Квинтэссенция

И нет ничего удивительного, что здесь, в двух шагах от Тихого океана, никто не живёт на постоянной основе. Но даже эта лачуга, размером с небольшую комнату, очень их спасала.

Рядом с причалом болталась продолговатая округлая посудина, каких Гвен ещё не доводилось видеть в своей жизни. Сэйди показала ей чертежи и объяснила, что почти всё внутреннее пространство занимают механизмы и двигатели, необходимые для погружения на экстремальные глубины.

— Хорошо, что мне удалось дистанционно договориться обо всём с владельцами.

Было бы весьма сложно выдумывать детали истории прямо во время разговора с ними, — призналась Сэйди. — Я с радостью покончу с этой работой в одиночестве, без лишних посторонних глаз. Конечно, не считая тебя, Гвен.

Гвенда улыбнулась и с тоской посмотрела на темную лачугу в паре метров от них. Она решила не задавать сейчас все вопросы, предоставив Сэйди возможность сделать всё в комфортном для себя порядке. Чародейка уже стояла в полуметре от жестяной стены батискафа, приложив к ней обе руки.

Она закрыла глаза и Гвен видела, как напряжены её глаза и лоб, как беззвучно двигаются губы. Пальцы Сэйди побелели от того, с какой силой она прижимала ладони к холодной поверхности. Спустя мгновение её руки охватило тусклое свечение. Оно разгоралось всё сильнее, по мере того, как чародейка углублялась в заклинание. Подул новый поток ледяного ветра, пронизывающий Гвен до костей. Она поёжилась и обхватила себя руками, продолжая наблюдать за неподвижной Сэйди.

— Гвен! — сзади раздался крик Элисы.

— Возвращайся в дом!

В голосе ведьмы не было беспокойства или злости, поэтому Гвенда даже не успела испугаться, что что-то не так. Она ступила в тепло и закрыла за собой дверь. Ричард всё ещё мирно спал, а Элиса меняла полотенце на его голове. Рядом с плитой стояла глубокая тарелка с незнакомыми для Гвен травами, а на столе поднимался горячий пар от двух кружек с чаем.

— Здесь довольно уютно, правда? Несмотря на маленькое пространство и старость, — заметила Гвен, опускаясь на табуретку возле стола.

Элиса закончила с Ричардом и села напротив неё. Некоторое время они молча пили чай, слушали шум прибоя и крики пролетающих низко чаек.

— Я переживаю за тебя, — призналась Лиса. Она выждала довольно долгую паузу после этих слов, надеясь, что Гвен начнёт что-нибудь говорить. Но она молчала. Тогда ведьма продолжила: — Я слишком хорошо помню, каким восторгом ты искрилась в начале нашего пути. И то, что происходит с тобой... У всех нас уже старая душа.