Квинтэссенция

Конечно, находились и те, кто знал все уловки, тогда приходилось бежать от них сломя голову. В одну из таких пробежек Сэйди не заметила возникшего перед ней парня, со всего маху врезавшись в него. «А потом мы снова бежали, но уже вместе», — со смехом вспомнил Итан. Оба сошлись на том, что это были «чудные времена», и вернулись в аэропорт.

Гвен заснула, прижав к себе несколько сумок. Остальной багаж взял к себе Ричард, но тоже беспробудно спал. Их разбудили только перед рейсом, не желая портить отдых. Стоило подняться по трапу и каждому упасть на своё место, как все вдруг поняли, что смертельно устали.

Сказывалась почти бессонная ночь, долгие перемещения и стресс. Сиденье Гвен оказалось между Итаном и Элисой. Несколько минут Гвенда слушала рассказ ведьмы об увиденном ею в городе, а после задремала. Находясь на грани сна, она вдруг поняла, что давно не ела и не прочь перекусить, но усталость оказалась куда сильнее голода.

— Гвен… Вставай, — её разбудил тихий голос, доносящийся откуда-то сбоку. Сначала Гвенда не поняла, где находится и что происходит, но стоило немного проснуться, как пришло осознание того, что они прилетели, а непонятным голосом оказался всего лишь Итан.

Он улыбнулся, заметив растерянность Гвен, и дал ей время прийти в себя. События прошлых дней неприятно били по голове, отчего мысли путались, заслоняя собой разум. Перед глазами помутнело, спинка переднего сидения разрослась, закрывая собой всё пространство. Гвен попыталась зажмуриться. Веки не слушались, не получилось даже моргнуть. В самый последний момент она сжала плечо Итана в надежде остаться в реальности.

Не сработало. Гвенда снова провалилась в мир иллюзий, видений и прочей гадости, куда не очень-то стремилась попасть. Хотелось кричать, но голоса не было. Заканчивался воздух, а дыхание оставалось медленным и слабым. Стоило расслабиться и впустить в себя этот мир, понять его, увидеть. Но Гвен слишком испугалась, чтобы спокойно принимать его. И всё же перед ней замелькали видения. Столь непривычные после долгого отдыха, они казались слишком яркими, выбивающимися из общего фона даже другого мира.

Гвен попыталась повернуться. Ничего не изменилось. Кислород заканчивался. События перед глазами пролетели слишком быстро, чтобы разобрать в них мелкие детали.

С огромным трудом Гвенда уговорила себя не паниковать. «Я подчинюсь этому миру, и он быстрее меня отпустит», — она попыталась убедить себя в том, во что до конца не верила и не способна была поверить.