Цирк-шапито

Его запястья и шея покрылись рубцами, проливая чёрную жидкость, более похожую на мазут, иссыхающую и обращающуюся чёрной блестящей пылью - порошком ночных кошмаров.

Занавесь у входа в шатер колыхнулась, и на пороге оказалась еще одна гостья. Кобыла с телом, сотканным из ночного неба и лучезарной гривой. Она повела головой, вполне осмысленно осматривая зал. Увиденное ей явно не понравилось.

Можно ли совладать с муками? Боль была невыносимой, но Кромешник знал: ничто не может остановить его в достижении его цели.

Буквально ничто.

Ши рассмеялся. Смех этот был сдавленным, скрипучим, но от того не менее жутким, ибо никто до сего момента точно не знал, умеет ли это создание смеяться вообще.

– Что же, дух огня, – проговорил он севшим, но от того не менее величавым голосом, – ты отравил меня. Но хватит ли у тебя сил совладать со мной?

Его глаза сверкнули недобрыми огнями:

– Может этот мир и не принадлежит нашему племени. Но он не принадлежит и твоему.

Он продолжал смеяться, кривясь в агонии, захватывающей его тело.

Его сущность всё глубже проникала в трон, впитывалась капля за каплей, отравляя само существо хозяина этой мебели. И яд этот был опаснее любого смертельного оружия.

– Когда ты, изверг, насытишься мной сполна, в твоей жалкой огненной душонке не останется ничего... – он помедлил, ловя взгляд ифрита, – Кроме страха.

Все шло не так и не туда. Катарина видела, как из Кромешника вытекает жизнь, капля за каплей. Видела безумную ухмылку на губах ифрита и торжество в глазах, он уже предвкушал победу на детьми Дану, и неблагой казалось, что он не далек от истины в своих суждения.

Браслет мертвой хваткой вцепился в ее руку и сжимал ее все сильнее и как избавиться от него девушка не знала.

Бессилие и злость разрывали девушку изнутри. Она словно со стороны слушала речи рыцаря, обращенные к ифриту, блуждая взглядом по залу и пытаясь понять, как победить мерзкую тварь. Как снять чертов браслет и разрушить сосуд. Чувство безысходности внутри феи боролись с врожденной упертостью, гордостью и не желанием отступать.

Мысли в голове девушки лихорадочно метались стремясь найти решение.

Как бы ни выглядел владелец цирка, полубезумный ифрит, превративший свой сосуд в нечто, привлекательное для людей, и питающее сосуд и его хозяина своими эмоциями, он понимал, что сейчас все пошло не так, как происходило сотни раз. Никогда прежде механизм, извлекающий из жертвы жизненную силу, не начинал работать на виду у других.