Чёрный инспектор. Крайса меж звёзд.

Он наскоро помылся и лёг спать. Утром его ждало раннее пробуждение и продолжение сложного расследования. А пока что можно было ни о чём не думать.

Глава 2. Небо ничего не помнит. Дно ничего не забывает.

… И не прощает.

Кою.

А вот чая иногда бывает слишком много.

Нуари.

Почему меня никто не слушает?

Элиас.

В тусклом зеленоватом свете факелов лица стоявших на коленях людей казались посмертными масками. В глазах каждого – тоска, безнадёжная и густая, как горючая жидкость, на которой работают машины. Один, самый слабый, рыдает, всхлипывая и давясь слезами.

Другой смотрит с вызовом. Этого Кою выбирает первым.

Для допроса всё готово, преступника растягивают на лавке, привязывают ноги и руки к кольцам, накидывают на горло петлю. Остальные остаются стоять на коленях, им предстоит смотреть, понимая, что их вскоре ждёт то же самое. Страх – мощный инструмент, но использовать его надо с умом.

– Ты знаешь, в чём твоя вина, – холодно произнёс Кою. Он не спрашивал.

Растянутого на лавке мужчину, как и тех, кто стоял на коленях, дожидаясь своей очереди, поймали на фермах.

Они были мародёрами, напавшими на дома и поля ради наживы. Мародёров всегда карали максимально жестоко, а сейчас, когда дул ветер, а поголовье крайс росло, их вина была в разы больше.

Фермеры сами отбили первое нападение и смогли отправить курьера с сообщением. Гильдия прислала бойцов сразу же, добрались даже до дальних ферм. Эшби еле отбилась, заперлась в доме. Когда Фарид добрался до её фермы, мародёры подожгли сарай, надеясь выкурить её и позабавиться прежде, чем убить.

– Всё должно быть, как было всегда, – прохрипел мужчина. В нём было меньше страха, чем в остальных, зато больше наглости и самоуверенности.

– И как же должно быть? – почти ласково спросил Кою, кивнув стоявшему рядом с ним мужчине.

– Как раньше! Новые растения не для Дна! Они выпьют нашу почву! Отравят детей! – мужчина кричал, но Кою смотрел на него с безжалостной, холодной улыбкой.

– Дно уже не будет прежним.

Оно станет лучше, – Глава Гильдии отвернулся от мародёра и отошёл к столу.

Самый опасный тип – фанатики, принципиальные, идущие за какой-нибудь безумной идеей. Кою искоренял их, не делая различия между тихими сумасшедшими и опасными бунтовщиками. Идея тоже могла стать мощным оружием в умелых руках, вот только он не собирался отдавать это оружие кому бы то ни было.

Палач Гильдии пододвинул к скамейке жаровню. Он был невысок, некрасив и нескладен.