Чёрный инспектор. Крайса меж звёзд.

Слишком большие ступни и ладони, впалая грудь, сетка тёмных вен, проступавшая сквозь сухую, покрытую шрамами кожу – всё это выдавало перенесённую болезнь, называемую кружево. Одна из самых страшных и тяжёлых, они приводила к мучительной смерти большей части заразившихся. Выживали очень немногие, получая пожизненный иммунитет и изуродованное тело. Большая их часть оставалась ухаживать за больными, изолированными на территории заброшенного завода. Гильдия обеспечивала умирающих одеждой и едой, но присматривать за ними могли только те, кто не боялся заразиться.

Судя по пропорциям тела, палач переболел ещё ребёнком. Он не захотел оставаться в изоляции и всю жизнь ухаживать за такими же несчастными, как и он сам. Долгая агония кружева и постоянные смерти сделали его невосприимчивым к чужим страданиям, так что работу палач нашёл быстро.

– Начнём, – палач взял из жаровни щипцы, нагревшиеся до красноты.

Кою молча наблюдал за пыткой. Визжащий от боли, корчащийся на лавке человек должен был понимать, что этим всё и закончится, когда решил напасть на ферму.

Когда всё закончится, его тело выволокут наружу и насадят на шест – повыше, чтобы крайсы не добрались сразу – как предупреждение и напоминание. При Кою Гильдия редко устраивала подобные демонстрации, но сейчас они были необходимы.

Через два часа палач отошёл от стола и кивнул. Его работа с этим человеком была закончена. Кою подошёл к распростёртому, окровавленному мародёру и одним движением перерезал ему горло. Потом провёл ножом от первого разреза вниз до низа грудины.

– Следующий, – Глава Гильдии подошёл к всё ещё стоявшим на коленях людям.

Трое успели обделаться от страха, один потерял сознание, ещё один упал на бок и боязливо подгибал ноги к самой груди. Кою перерезал горло двоим стоявшим с краю мародёрам и повернулся к третьему.

– Назови причину, – голос Кою был холоден и спокоен. Мужчина перед ним опустил плечи, он мелко дрожал и едва мог говорить внятно.

– Парни сказали, лёгкая добыча. Никто не узнает, спишут на крайс, если подпалить.

Жрать охота всё время, а эти – жируют, – мужчина зло оскалился, в его голосе прозвучала неподдельная обида, почти детская и наивная. – Ещё и на продажу им вишь ли хватает, крайса лаан ! А тут с голоду пухнешь.

– Ничтожество, – презрительно поморщился Кою. Он ничего не стал объяснять этому человеку. Ни про тяжкий труд фермеров, ни про опасность, ни про болезни, которые встречаются только у них и чаще всего поражают детей.