Печать Демона. Вестница

Надела вполне обычное домашнее платье, самое интересное находилось под ним. Но, похоже, страстный вечер отменялся…

Вряд ли, — фыркнула Лилит.

— Это не стандартная консультация, — Майкл зло отбросил планшет на журнальный столик.

Хорошо, что эта техника неубиваема…

— Я знаю, но это тоже стандартная практика.

— И что мне там скажут? Мальчик был демоном, и я правильно сделал, что прошил его грудь пулей? — прорычал он ожесточённо.

— Так примерно и скажут, — я погладила его по плечу в знак поддержки.

— Гадство! — рыкнул он, но уже не так разъярённо.

— Тебе лучше согласиться с психологом, чтобы не поставили на учёт. Командование наверняка просмотрит его отчёт.

— Гадство, — повторил Майкл, теперь уже устало и разочарованно.

На некоторое время установилась тишина, каждый думал о своём. Я вспоминала своё общение с психологом, как плановое, так и вынужденное. Впервые меня отправили на консультацию после гибели невинной женщины. Джоан, до сих пор помню. Она спасала своего ребёнка. И тогда именно Крис сказал мне, что на войне нет невинных, есть только вынужденные жертвы, издержки, как сегодня отметила я.

История повторялась.

— Прости, ладно? — выдохнул Майкл, обратив ко мне тусклый взгляд карих глаз.

— Я всё понимаю. Сама была в подобной ситуации.

— Спасибо, Нат, — кивнул он, вдруг протянув руку к моему плечу, чтобы сдвинуть в сторону рукав платья.

Под ним скрывалась кружевная бретель синего бюстгальтера. Майкл потянул меня на себя, укладывая на свою грудь, провёл ладонью по моей щеке, заправляя за ухо волосы, и поцеловал.

Порывисто, даже сердито. И тут же перевернулся, подминая меня под себя. Дыхание мгновенно сбилось под тяжестью его тела, по коже побежали щекотные мурашки.

Я же говорила, — пропела Лилит и сразу отстранилась, оставляя нас наедине.

Стон сорвался с губ, когда ладонь Майкла прошлась между ног, вдавливая грубое кружево в нежную кожу. И это была единственная ласка. Следом он сдвинул бельё в сторону, чтобы приступить к главному.

Спешность разоблачения сменилась мощными толчками и рваными стонами. Впервые Майкл был со мной таким эгоистичным, жадным и импульсивным. Он будто пытался забыться, и мне было знакомо его желание. Я только этим и занималась последние дни, потому очень старалась ему помочь. Хотя и мелькнула обида за недооценённое бельё. Но полюбоваться им можно и потом, а страсть между нами кипела сейчас. 

***

Что сегодня приготовить? — задала я Лилит главный вопрос дня.