Эпоха Дьявола

— Ты нас не пугай, мы пуганные, — хмыкнул Цыпа. — Именами ты громкими бросаешься, но это всё столичные воры, проверять правду ты говоришь или нет долго. А из местных кто-то за тебя сказать может?

Тут дело было несколько сложнее. С местным криминалом мы в тесное сотрудничество не вступали. Но это не значило, что мы уж совсем с местной братвой и ворами дел не имели. Имелся у клана Давида здесь один авторитетный законник из грузинской диаспоры. Очень авторитетный человек, Резо Пасечник. Согласен, кликуха для воров странная.

Но Резо очень любил мёд. А пчёл не любил. В детстве как-то залез на пасеку, и эти летающие молнии его сильно покусали. С тех самых детских пор и прилепилась к нему эта странная кличка.

Совсем уж без знания местной специфики и дружественных сил дела крутить неудобно. Так что Резо был нашим партнёром по делам на полуострове. Вор он был авторитетный и группировка, занимавшаяся в основном автоугонами и грабежами, была у него серьёзная и спуску никому не давала. Вот его я и назвал, не знать Резо, Цыпа не мог.

Смотрящий, в ответ только крякнул. А у остальных сидельцев за столом агрессивности сразу поубавилось. Резо знали и уважали. Да и угроза о коллективной ответственности, когда всю камеру объявят гадами и отвечать придётся не только смотрящему, видать, окружающих проняла. Одно дело со скуки опустить какого-нибудь бедолагу, а совсем другое связываться с теми, за кем стоят воровские авторитеты и сильные криминальные бригады. Про Китайца многие на полуострове тоже слышали и знали, что на расправу он быстр.

Ходи потом да оглядывайся.

Так что с ходу чинить надо мной расправу никто не решился. Но порядок есть порядок. До прояснения ситуации в блатном углу меня не оставили и к столу не приглашали. Выделили шконку в середине камеры, вроде и не с блатными, но и не возле параши.

Ночью спал вполглаза, но тревоги оказались напрасными. Никто на мою жизнь, и, даже поджарую задницу, не покушался. До полудня всё было тихо. Даже к следаку на допрос не дёргали, и больше никаких подлянок со стороны вертухаев не было.

А после полудня обстановка в камере резко изменилась. Пожаловали гости.

Охранник с трудом отворил тяжёлую дверь в камеру, пропустил новых сидельцев и торопливо закрыл за ними двери. В камере ощутимо повеяло угрозой. На входе в камеру стояли двое крупных, наголо обритых мужчины, которые судя по внешности, происходили из местных Крымских татар.

На вид лет за тридцать, мощные плечи, бочкообразные груди, толстенные ручищи.