Марк Мракович. Каникулы в Страхсильвании

— Время совсем позднее, пора возвращаться, — произнёс он, мягко положив руку на плечо.

Марк снова обхватил медальон. И сложно было объяснить свои чувства, но он на мгновение представил, будто это на самом деле могила его матери…

— Да, — согласился еле слышно Марк вскоре. — Пойдёмте отсюда.

С гнетущими противоречивыми чувствами он в последний раз провёл ладонью по поверхности надгробья и наконец развернулся, готовый покинуть Корявое Кладбище.

Глава 13. «Ведьмовской Вестник»

После ночных похождений, ребята вернулись в таверну Теснины и поужинав, спали до самого полудня.

Виктор притащил в комнату к Марку и Дарину софу и сказал, что заночует вместе с ними — для всеобщего спокойствия, учитывая происшествия в «Дракониксе» и с дилижансом.

И действительно, Марк спал на удивление безмятежно. Если бы Виктор его мягко не разбудил, скорее всего, он бы проспал ещё довольно долго, кутаясь в пухлое лоскутное одеяло.

Каким-то неведомым образом вся одежда троих, которую они сдали перед сном в прачечную, была постирана, поглажена и тщательно зашита «девочками» из таверны.

При этом вещи источали чарующий аромат полевых цветов и морозной свежести.

— Зачётный сервис, — изумился Дарин, натягивая на себя футболку и связанный бабушкой Настурцией свитер с летучей мышью. — Мои любимые джинсы как новые вообще! И сидят теперь, будто спецом на меня сшитые! Они что, всю ночь пахали для нас?

Неизвестно, сколько бы Дарин крутился у зеркала в ванной, разглядывая со всех сторон своё отражение, если бы Марк буквально не выволок его из уборной:

— Хватит красоваться! Джинсы какими были, такими и остались, не выдумывай.

Однако они и вправду выглядели, будто свежеприобретённые.

Спустившись на первый этаж, Марк, Дарин и Виктор увидели почти пустую трапезную. Кроме них в огромном зале был только один человек, сидящий у самого камина. В старом, залатанном плаще с капюшоном, из-под которого торчал только бледный крючковатый нос, он читал газету «Ведьмовской Вестник».

Выпуск был свежим — в углу жирным шрифтом была отбита дата, видимая даже издали. Но бумага выглядела старой и пожелтевшей, будто пару сотен лет валялась на задворках, ожидая своего применения.

Марку было жутко любопытно, про что могут писать в газете с таким необычным названием. Но посчитав неприличным открыто пялиться в сторону незнакомца, он вместе с Карлоффом сел за стол. Правда не сам, а опять с помощью Виктора, заботливо отодвинувшего ему стул.