Марк Мракович. Каникулы в Страхсильвании

И хотя разные моменты и отвлекали, пусть и немного, всё равно все мысли Марка были только о ночном походе, странной могиле и ведущим к ним гнилосветикам.

Марк без всякого интереса просмотрел меню и в итоге попросил принести ему то же, что выбрал Виктор. Привередничал только Дарин.

— Тыквенный пудинг, тыквенная запеканка, оладьи из тыквы с тыквенным джемом, — перечислял он. — А если у меня аллергия на тыкву, мне что, пришлось бы помереть с голоду прямо здесь?

— Тогда бы ты сюда вообще не сунулся, — предположил Виктор.

— Одного бы названия хватило, чтобы это понять.

— А что, реально… Я как-то не подумал даже.

— Как всегда, впрочем.

В то время, как Марк и Виктор уже принялись завтракать принесённый заказ, Дарин искал наиболее удачный ракурс, чтобы сфотографировать своё блюдо.

— Чего-то не хватает! Только вот чего?.. А! Знаю… Пойду попрошу ещё кружку, как вчера! Так и просится в кадр.

Виктор лишь головой покачал, а Марк без всякого аппетита гонял по тарелке кусочки засахаренной тыквы из недоеденной творожной запеканки.

Хорошо, что Карлоффу они пришлись по вкусу и он клевал цукаты один за другим.

— Всё думаешь про ту могилу? — словно прочитал мысли Виктор.

— Да, — вздохнул Марк. — Просто… это так странно. Наверное, имя Катарина довольно распространённое в здешних местах. Хотя я и не слыхал прежде, чтобы кто-нибудь имел похожее. И фамилия другая… К тому же эти гнилосветики, тропа, которая привела туда. Просто у меня такое чувство… Я иногда представлял, что я могу испытывать, когда окажусь на могиле своей мамы… И я понимаю, что это не её могила.

Но всё равно мне стало как-то грустно и не покидают мысли о том, что мне чего-то не хватает. Или кого-то…

— Я тебя понимаю, — грустно произнёс Виктор.

И Марк осознал, что это не просто слова. Ведь Виктору действительно знакомо подобное ощущение и вовсе не потому, что он работает и даже живёт на кладбище. А потому, что он знает, каково это терять близких людей и понимает, что за чувства посещают в такие моменты.

Снова стало неудобно, когда вспомнились две рядом стоящие могилы Гробовицов и сиротливая фигура худощавого Виктора ровно посреди них.

— Извини, что мы вчера… — потупив взгляд, произнёс Марк. — Я… Надо было настоять и не идти.

— Ничего, бывает. Вам просто было любопытно, я всё понимаю. Но я тебя прошу, Марк. Я настоятельно прошу не выкидывать ничего подобного впредь. Вы бродили по ночному кладбищу, одни.