Забудь меня, том 1

– Главное, определить сильнейших, пусть это и будет стоить здоровья студентов… однако, даже в процессе обучения никто из них не может быть застрахован от некоторых происшествий.

– До чего же легко вы разбрасываетесь жизнями магов, – цыкнул Николас.

Он собирался уйти на очередной перекур, как вдруг заметил уже стоявшую в дверях Натали. Передумал идти:

– Что там с трансляцией? Когда её выведут?

– Не терпится узнать список вылетевших? – оскалился Витас.

Экран засиял сначала белым, а после всеми известными цветами.

Из хаотичных лучей вскоре выстроилась картинка…

***

[09:43]

Шум, гам, рыдания, ругательства – да сколько можно?!

Я открыл глаза, в которые тут же ударил солнечный свет.

– Что за?

Главный зал Имперской академии. Такой же, как и тогда, без изменений. Я посмотрел на руки – целы. Ощупал тело – цело, по-прежнему в рубашке и брюках, ни царапинки. Огляделся по сторонам: кто-то из студентов заливался рыданиями, кто-то что-то кричал стоящему перед трибуной директору.

– Брат! – на меня бросился рыжий сорвиголова.

– Какого чёрта происходит?! – я освободился из объятий рыжика, как тут же меня крепко обнял Бертольд.

– Акира, прости! Прости! Я боялся, что больше не увижу ни тебя, ни Эрика!

Казалось, что всегда спокойный Берт теперь заливается горькими слезами.

– Да что происходит?! – эта суматоха только усиливала боль в голове.

– Кхм-кхм! – прокашлялся директор.

Зал затих, лишь редкие всхлипы доносились из него, на которые, впрочем, директор не обратил внимания.

– Ребятки, ну как, все живы? – с ехидной улыбкой спросил старик.

– Всё ещё уверены, что достойны владеть даром Вольдхара? Понимаю, испытание стало для вас шоком. Особенно для одарённых, которые погибли в первые же минуты. Обидно? А должно быть стыдно – ваши предки жили в этом аду, а вы… Впрочем, меня сильно удивило, приятно поразило, что нашлись и те, кто смог преодолеть страх, боль и все ужасы. Чувствуют ли все те герои перемены в себе? – директор внимательно оглядел зал, в некоторых местах останавливался, как и в момент, когда наши глаза пересеклись. – Сегодня стены Имперской академии покинут немногие, самые никчёмные. А сейчас же я хочу призвать сюда отличившихся героев нашей маленькой реконструкции!

Зал встрепенулся, зашептался, но смолк, стоило директору открыть рот.

– Человек, сумевший объединить толпу, человек, принёсший себя в жертву во имя спасения других – Эстер Грод! – директор взмахнул руками, и на чёрном экране возник эпизод гибели нашего лидера.