Лиса выходит из развалин

Удар… Удар… Удар…

Запаздывал.

Открыв глаза, Знищин понял – почему: перед парнем был выставлен необычный энергетический щит, состоявший из переплетенных полос света и тьмы. И если про светлую сторону все было понятно, то откуда же тьма…

«Неужели снова сол-тла постарались?».

Однако Альдгида, посмотрев в сторону, понял произошедшее куда раньше Арвейна и громко пробулькал пятнами:

- О-дал-жи-ри.

«То ли просто слово мне незнакомое, то ли… У тебя ужасное произношение, как и ужасный голос.

И все ужасное».

А неприятная догадка исказила красивое лицо Арвейна:

- Неужели…

Щит продолжал висеть, так что Ован мог на некоторое время не переживать. Замешательством парня воспользовалась Навити Бармфул, хлопнув того по плечу:

- Радуйся, Ован – тебя защищает сам Монемдьор.

- Ты же тоже оттуда… - только и смог произнести Ован.

- О как, одной жертвой будет больше! Напоминаю тебе, Навити, что и твоя семья – мои кровные враги! – и Арвейн вновь попытался достать до Знищина и Бармфул пламенем, но щит продолжал успешно работать.

И в это мгновение…

В стороне от боя снизу вверх стал проявляться еще один внезапный участник боя. Если бы не белый китель, накинутый поверх боевой одежды, Ован бы и не догадался, кто бы это мог быть, но все и каждый в Лаврентелле знали, что такие кители носят только…

Дабои.

Появившийся из ниоткуда (любят демоноиды все-таки эффектные жесты!) дабой был очень красив – Овану всегда казалось странным, когда мужчина так говорит о другом мужчине, но об этом демоноиде стоило сказать именно так.

Дабой уверенной походкой приближался к «дуэлянтам», и Ован внимательно его рассмотрел – почему-то этот парень, выглядевший чуть старше самого Знищина, отличался особой любовью к фиолетовому цвету: длинные фиолетовые волосы, фиолетовая подводка глаз, фиолетовые ногти, что смотрелось особенно дико… Но черты лица были мужественные, так что все замечания по поводу странной, немужской любви к косметике проглатывались сами собой.

Навити отсалютовала «фиолетовому» рукой - тот мягко улыбнулся в ответ, и эта улыбка была столь искренняя, что Овану на мгновение хотелось усомниться, что этот парень – именно дитя тьмы…

- А это кто? – негромко спросил Ован у Навити.

- Окдэ́йек Иммора́та, глава младших дабоев Монемдьора, - не без гордости представила незнакомца сол-тла.