Лиса выходит из развалин

Еще одним примечательным местом, которому понадобилось рекордное количество аловаков – причем цветных – стала местная гимназия: разносчика встретил не кто-нибудь, а лично директриса учебного заведения госпожа Никнонова (как ни странно, слова «директор» и «директриса» здесь употреблялись по отношению к самым разным главам).

- Так откуда Вы, говорите, молодой человек? – поставленным голосом поинтересовалась директриса, подписывая документ.

- Из Жоуторуссии. Город Копытло.

- А в Родноруссии доводилось Вам бывать?

- Только проездом.

- Жаль – я ведь преподаю роднорусский язык… - но, чтобы не обидеть парня, добавила, - хотя считаю жоуторусское наречие самым необычным из восточнорусских языков.

- А Вы хорошо им владеете? – перешел на родное наречие Ован.

Госпожа Никнонова, не считая постоянного употребления предлога «у» там, где это не слишком нужно, говорила на жоуторусском великолепно, о чем и сообщил Ован.

- У нас завтра вечером – большое чаепитие. Заходите в гости – мне будет очень интересно продолжить нашу беседу! – в глазах директрисы зажглось научное любопытство.

- Думаю, что смогу к вам вырваться… А во сколько начнете?

- Обычно начинаем в шесть вечера, но наши шаловливые ребятишки часто припаздывают, так что если Вы придете минут на пятнадцать-двадцать позже, то это будет простительно…

- Большое спасибо! А я могу пригласить друга?

- О, у Вас уже друзья здесь появились – похвально… А кто, если это не тайна?

- Палей Фирташон.

Только Ован произнес это имя, как госпожа Никнонова зарделась:

- Ох, это же мой выпускник! Отличник, затейник, прекрасный парень! Зовите обязательно – я так давно его не видела: понимаю, конечно, что у него семья, но забывать своих учителей тоже нехорошо…

- Я передам ему приглашение.

- Вот и чудно!

«Ничего себе – какой дружелюбный город», - не переставал изумляться Ован, неся в руках заметно облегченную коробку. «Все хотят познакомиться, все куда-то зовут…» - от этой мысли парень стал смотреть не под ноги, а ровно вперед, расправив не слишком широкие плечи.

Последним адресом в списке значился главный Драматический театр Даниславы – роскошное здание из белого мрамора, что находилось на улице актрисы Комо́вской (второй перекресток от конца Палисадов). Копытлинский театр был, конечно, весьма сносным – и в плане архитектуры, и в плане актерской игры – но это скромное одноэтажное здание и в подметки не годилось тому чуду, что сейчас предстало глазам Ована.