Лиса выходит из развалин

Или чертурва – как тебе угодно…

- И ты знаешь, кто это?

- У меня есть догадки, но – опять же, повторю – семье Бармфул запрещено вмешиваться в происходящее вокруг тебя. Хотя и очень хочется, но погасить тот пожар вряд ли было в наших силах.

- Но ведь кто-то должен был вмешаться! – в голосе Ована впервые за все утро прозвучал металл.

- А если бы и вмешался? Неужели ты думаешь, что тот, кто это сделал, настолько глуп, чтобы позволить себе проиграть?

И тут Ован задумался.

- У нас нет прямых доказательств, что к случившемуся причастен тот или иной демоноид, а без них Монемдьор не имеет права вторгаться в человеческие дела и отношения, какими бы они ни были, - с грустью в голосе пояснила Кальмити. – Но ты – житель Даниславы, пусть и с сол-дранжа, а потому тебе будет легче… За исключением одного – кем бы ни был твой враг, он тебя найдет быстрее, чем ты его.

- То есть, я – наживка?

- Это тебе решать – сможешь управиться с моей силой, станешь рыбаком.

- Не кровь нас съедает, а то, как она проливается, - припомнил Ован фразу из одной из священных книг.

- Кажется, ты и сам все понимаешь, - кивнула Кальмити.

- Но эта сила… Она со мной не навсегда?

- Я у тебя ее заберу… Когда все закончится.

- Даже не знаю, благодарить тебя или нет.

- А это зависит от исхода событий.

- Ты надеешься на положительный исход?

- Я хотела бы ошибиться в своей догадке. Но если нет…

Ован достаточно видел в своей жизни людей, которые потеряли близких, чтобы считать этот взгляд, и не важно, кому он принадлежит – человеку, сол-тле или какому-нибудь другому демоноиду. «Мы все скорбим одинаково, потому что одинаково живы…».

- Кого ты потеряла? – задал в лоб вопрос Ован.

- Очень близкого друга. Почти жениха, - вздохнула Кальмити и тоном, не терпящим возражений, резко перевела тему разговора: - Доедай – тебе пора возвращаться в Даниславу.

«Здесь явно что-то настолько личное, что мне лучше не знать. Хотя надо бы – в борьбе с врагом любая деталь важна…» - однако Ован прекрасно знал, что сол-тлу, особенно если она расстроена, лучше не злить.

Не считая оглушающей новости о неведомом враге, завтрак был великолепен.