Лиса выходит из развалин

- Ован! – мгновенно узнала спасителя рыжеволосая – ее запястья и лодыжки были крепко привязаны к резному стулу, подобному тому, который Ован только что сломал о еще живого Родвония… Кто бы ни связал актрису, а свое дело знал хорошо – и веревка была крепкой, и узлы тугими, да настолько, что шансов самостоятельно освободиться у женщины не было.

- Вы в порядке? – задал хоть и глупый, но самый подходящий вопрос Ован. Конечно, внешних следов насилия на Атане не было – даже платье оказалось в целости (что удивительно), но мало ли что с ней этот хряк-демоноид мог сотворить…

Ован с помощью сол-дранжи просмотрел женщину насквозь – все оказалось в норме.

- Сейчас я Вас освобожу…

Пальцы Ована будто сами знали, что нужно делать – он настолько ловко развязал каждый узел, что сам поразился своему новоприобретенному умению. Через минуту Атана потирала запястья, которые ожидаемо затекли.

- Странно, что именно ты здесь, а не дружинники, - удивилась актриса, вставая со стула.

- Здесь не только я, но и Чарующий Чапутов.

Он ждет на улице, - пояснил Ован. – Если бы не прибежавший Клави, мы бы и знать не знали, что Вас похитили…

- Похоже, это Горта его надоумила – с ней спорить трудно даже Ардину, - вспомнила о семье друзей Атана. – Прямо сейчас к ним и направлюсь, чтобы успокоить…

- Как Вы вообще здесь оказались?

- Родвоний пригласил поздно ночью в гости – я тут бывала множество раз, да и сам он вел себя как обычно… А пришла – так тут мало того что мертвяки – один из тех помощников режиссера, что меня подставил на спектакле с настоящей пулей! И все эти твари меня заперли на ночь, а сегодня утром взяли да связали – к счастью, Вы подоспели вовремя… А Родвоний успел и убить этого помощника, и увидеться с каким-то странным человеком – у него волосы не то чтобы как у меня, но цветом… Какие-то ржавые, что ли… Такого цвета я еще не видела!

Ован насторожился:

- Вы видели этого… человека?

- Только со спины.

Высокий, худощавый. Одет в серый костюм. Голос… Вкрадчивый. Родвоний его слушался так, как, наверное, главу города не слушался никогда в жизни.

- И он не обратил на вас внимание?

- А на что это Вы намекаете, Ован? – позволила себе неуместное кокетство Баушева, но тут же под взглядом парня вновь стала серьезной: - Похоже, что он даже и не собирался от кого-либо скрываться.

- А о чем этот человек говорил с Родвонием?

- О каких-то важных городских делах, которые он не исполняет…

- И уже не исполнит, - не стал скрывать судьбу человека-хряка Ован.