Школьный заговор в городе солнца

Казалось, что он столько пережил и повидал на своем веку, и хотелось слушать его бесконечно, и не важно, рассказывал ли он о значимости солнечных лучей для человеческой жизни или о своем прошлом. Хотя, конечно, второе было бы намного интереснее.

Настя и сама не заметила, как переключилась со своей печали по Гаю, которого ей до сих пор недоставало, на восторженное любование Себастьяном. Занятия по балансу стали ее любимыми уроками. Она слушала вкрадчивый голос, боясь проронить хоть слово, хоть единый звук. Она смотрела на него во все глаза и понимала, что с каждым днем все больше проваливается в пропасть фантазий и грез, мечтая о несбыточном.

Тут-то и заметили однокурсницы ее восхищенные взгляды, посылаемые в сторону учителя, и начали свои издевки, которые, усиленные воздействием бреши, уже становились похожи на настоящую травлю.

После нападок однокурсниц Настя перестала во все глаза таращиться на предмет своего обожания и лишь украдкой бросала на него мимолетные взгляды. И хотя раньше он, увлеченный своим повествованием о величайшей энергии, даруемой солнцем, не обращал внимания на слишком усердную ученицу и не замечал, даже когда она смотрела на него в открытую, сейчас Настя неожиданно почувствовала на себе его ответный взгляд.

Сначала она решила, что обманулась, надумала, выдавая желаемое за действительное. Но раз за разом она подмечала, как задерживается на ней чуть дольше изумрудный взор. Под ним ее бросало то в жар, то в холод, и она боялась поднять глаза, чтобы не дай бог убедиться, что ошибается. Что учитель смотрит сквозь нее, вдохновленный лишь собственной речью. Смотрит куда-то вдаль и даже не осознает, что на пути его взгляда находится Настя.

Вскоре ее и нескольких других учеников вызвала на беседу Джульетта. Встревоженные ребята стояли возле кабинета, не зная, чего и ожидать, а она по очереди приглашала их к себе. Третьей по счету зашла Настя.

Директриса жестом показала девушке на место напротив полукруглого директорского стола, за которым восседала, обложившись бумагами.

– Здравствуй-здравствуй! – бодро начала она, поправив уложенную колосом надо лбом золотую косу, но замешкалась и трогательно похлопала глазами. – Э-э…

– Анастасия, – представилась Настя, догадавшись, что Джульетта не помнит ее имя. Она подошла поближе и села на краешек стула. – Здравствуйте.

– Да, Анастасия, конечно. Суета сует, из головы вылетело только что…

Директриса приветливо взглянула на девушку, растягивая крупный рот в улыбке.