Школьный заговор в городе солнца

Это он, конечно, все затеял, и вся информация к ним поступает через его дядю. Но в последние дни он ведет себя как нервная истеричка, а не предводитель бунтарей. То снег ему холодный, то предатели везде мерещатся. А еще он кожей почувствовал, как напряглись ребята, когда он повысил на девушку голос. Хорошо, что Пиро оказался таким миротворцем. – А вообще, я вот о чем подумал. Мы, конечно, можем сразу начать искать, где открылась брешь. Но есть смысл немного подождать. Вдруг вскоре изменится что-то в погоде? Тогда мы будем точно уверены, что подействовало.

А если нет – сходим и добьем эту печь!

Его разумные доводы вместо недавней торопливости и нетерпимости возымели действие, и друзья быстро успокоились и согласились подождать. Только Руди пробурчал, что он как хранитель должен быть начеку и продолжит искать. Никто не возражал.

* * *

Оставалось еще довольно много времени до отбоя, но Одри и ребята потянулись к своим спальням. Дневные «работы по камню» давали о себе знать.

Болели руки от непривычного махания инструментами, тянуло мышцы после долгого нахождения в неудобной позе и быстрой пробежки через весь лес на лыжах туда и обратно. Днем усталость и боль в теле еще не ощущалась, но к вечеру друзья напоминали себе кучку ноющих разваливающихся старичков. Вечно мерзнущий Гай шмыгал носом, и чихал, и очень переживал, что завтра разболеется и не сможет пойти на полигон. Для него эти занятия стали настоящей отдушиной среди вечной мерзлоты, а проводили их нечасто, и пропустить даже один день было очень обидно.

«Даже больной пойду, – решил Гай, вкручиваясь в теплое одеяло, как в кокон, с головой, когда все стали укладываться. – Солнце меня вылечит. А лазарет тут никакой не поможет».

Привыкший обычно засыпать не сразу, успевая подумать обо всех дневных событиях и будущих планах, Гай в этот раз отключился почти моментально и забылся в нервном, горячечном сне. Видимо, непривычное длительное нахождение на морозном воздухе не прошло даром.

Ли, Пиро и Руди, чьи кровати стояли рядом, еще какое-то время пошушукались, обсуждая бурные события сегодняшнего дня, и тоже заснули.

Не спалось только Одри. Она долго ворочалась под одеялом, то высовывая из-под него ноги, то пряча обратно, потому что ее бросало то в жар, то в холод. Сон бродил поблизости, но не подходил вплотную. Дразнил и дергал за ниточки. Не давал ни сосредоточиться на каких-то мыслях, ни провалиться в глубины дремы.