Школьный заговор в городе солнца

На последнем месте он торчит дольше всего. Боюсь, что ему там неожиданно понравилось.

На губах Гая внезапно заиграла озорная улыбка, и дядя изумленно поднял брови.

– Я попробую, – весело ответил племянник. – Кажется, после выныривания из черной проруби и барахтанья в ледяной воде мне и Москва не так страшна. Нужно только будет набрать в команду правильных людей. Один я точно там не выдюжу.

– О'кей, – усмехнулся Бэррол, раскрывая ноутбук. – Записывай адрес и имя.

Глава 14. Кто со мной – тот герой!

Наутро после возвращения Гая ребята нарочно условились собраться подальше от здания школы, чтобы на них не так сильно действовала брешь, вызывавшая беспричинную злость друг на друга.

Они порознь отправились в лес, договорившись встретиться на месте разрушенной печи. Несмотря на то, что стоял самый суровый зимний месяц – февраль, снег уже почти сошел, и даже по лесу можно было спокойно пройти без помощи лыж или резиновых сапог.

В школе царило легкое напряжение, но, кажется, и ученики, и учителя потихоньку приспособились к своему новому состоянию и научились не доводить споры и ссоры до драк.

Уже привычно звучали грубые реплики и обидные фразы, которыми перекидывались студенты. Проще воспринимались ядовитые замечания учителей в адрес нерадивых учеников, не так коробили неуважительные высказывания молодежи в ответ.

– Неужели для того, чтобы здесь вечно светило солнце, все люди должны постоянно ссориться друг с другом? – грустно спросила Одри, когда, придя на место встречи, застала там всю компанию, за исключением Ли.

– Ничего, я потерплю, – огрызнулся Гай, уже скорее по привычке, чем из-за побочных явлений бреши, и добавил, прищурившись на Одри: – Меня больше другое удивляет, Акул. Почему из нас только ты не бесишь?

– Ну уж не знаю, – протянула Одри и усмехнулась, стрельнув глазами. – Может, ты влюбился.

Для Акулы это было несвойственно. Гай опешил, но быстро нашелся.

– А остальные в тебя тоже влюбились, что на это скажешь? – подбоченившись, сказал он.

– Потому что мы тут с ребятами поговорили, и выходит, что ты вообще никого не бесишь.

– Ну, нет, почему, – встрял Пиро. – Она бесит. Она грубит постоянно и ерничает. Но да, как-то по-другому бесит. Не как ты, например.

Пиро заржал.

– Ну, это уже семантика, – важно произнесла Одри, подходя к кирпичным обломкам, оставшимся на месте их акта невиданного вандализма, и грустно рассматривая бесформенную кучу камней.