Затопь

И они взялись за руки, чтобы перестать быть Одинокими Людьми, и в этот момент сердца их бились с грохотом отбойных молотков, раскалывающих бетон; им казалось, что весь мир сейчас услышит этот гром. А потом…

Макс вздохнула, и Артур вдруг понял, что всё забыл: моргать, сглатывать слюну — кажется, даже дышать. В горле пересохло, и он спешно хлебнул отвара из кружки.

— А потом, — продолжила Макс, — случилось то, чего никто не ожидал. Самый Одинокий Человек вдруг раскрылся, как пустая раковина, и заглотил в себя Другого Одинокого Человека.

Он мял и ломал его внутри себя, пока тот точнёхонько не заполнил всё пустое пространство внутри Самого Одинокого Человека. И Другого Одинокого Человека больше не стало, остался лишь по-прежнему одинокий Самый Одинокий Человек. Дело в том, что он был настолько пуст внутри, что уже не мог сделать ничего, кроме как сожрать другого, забрать его себе полностью и сделать частью себя. И теперь он снова мог чувствовать, и радоваться, и грустить, и удивляться, и пугаться, и испытывать любые другие эмоции… Вот только по-прежнему остался Самым Одиноким Человеком на свете. А потом он встретил Ещё Одного Одинокого Человека…

Макс снова взяла паузу, но на этот раз уже не для того, чтобы перевести дух. В этой многозначительной паузе скрывалось продолжение истории. Не было необходимости рассказывать дальше, все уловили смысл без слов.

— Вот такая история, — улыбнулась Макс и снова вернулась к своему шитью.

Это была самая странная сказка, что Артуру когда-либо доводилось слышать, и дело даже было не в древней метафоре с отбойными молотками.

Он попытался понять, как в школе, о чём эта история, какая здесь мораль, что хотел сказать автор, но так и не смог с уверенностью выбрать.

Остальные, кажется, остались сказкой довольны. Ида мечтательно вздохнула, продолжая своё рукоделие, Кипятильник и Фархат не отвлеклись от своего процесса.

— Спасибо, — прошелестел Солнышко, подавая Макс очередной лоскут. — Твои сказки всегда самые лучшие, Макс!

— С такими слушателями любой рассказал бы не хуже, — погладила его по голове Макс.

Глава 22, в которой Артур слышит и видит

Несмотря на внеплановую вечернюю дрёму, у Артура стали быстро слипаться глаза. Возможно, дело было в тусклом освещении, или в том, что в отличие от остальных ему не нашлось занятия, но вне зависимости от причин факт оставался фактом. Чтобы сбить сон, он сходил на задний двор, помыл свои остатки посуды, но это не помогло.