Затопь

Он не знал, на что убить время, и дальше общаться с Фархатом не желал, так что брякнул первое, что пришло в голову:

— Пойду, наберу плавняка на растопку.

— У нас ещё есть достаточно, — предостерёг его Фархат и уточнил: — просто говорю на всякий случай.

— Больше не меньше, — отмахнулся Артур, выходя во двор.

Макс там, к сожалению, уже не было, наверное, давно ушла прочь через калитку. Так что всё, что оставалось Артуру — это исполнять своё обещание, хватать «санки» для дров и тащиться в сторону моря, благо, с направлением ошибиться было невозможно.

Стаскивая в кучу обсосанные прибоем деревяшки, он то и дело возвращался мыслями к словам Фархата: тот, сам не зная того, задел какое-то очень болезненное место в душе Артура. Если ты кому-то нужен — то этого не изменить, и если не нужен — тоже… Правда ли всё так? И ещё — как понять эту нужность?

Он оказался ненужным вдруг, без предупреждения, вся жизнь разделилась на до и после. С той, что после, всё было понятно, хоть и непросто — там был тот человек, взлетающая в воздух бутылка, разбивающаяся об его голову, бегство в Затопь и эти новые странные знакомые, приютившие Артура.

А в той, что до — что было там? Теперь Артур просто не мог быть в этом уверен. Каждый раз, выуживая из своей памяти кусочки прежней жизни, он начинал всё больше сомневаться в том, что она была реальной.

Не то чтобы они с мамой совсем никогда не ругались, не то чтобы всё всегда было идеально, но Артуру всегда казалось, что в целом они живут очень даже здорово и счастливо.

Да, порой очередной мамин мужик его бесил, а порой он сам бесил очередного маминого мужика, но это же всё мелочи, верно? Мама ловко разруливала конфликты, и Артур как-то уживался со всеми ними, в крайнем случае успешно делая вид, что никого кроме них с мамой в доме нет. И ему всегда казалось, что всех это устраивало, но что если ему надо было стараться лучше? Ради мамы, ради того, чтобы эта счастливая жизнь не заканчивалась?

Но как он мог знать?

Словно очнувшись от наваждения, Артур сообразил, что успел чересчур нагрузить свои санки деревом, так что с места не сдвинуть.

Тяжело вздохнув, он принялся выгружать часть обратно.

Почему-то его больше не волновало то, что он трудится на открытом пространстве, что его могут здесь увидеть. Если бы кто-то действительно хотел его найти, то уже нашёл бы, или хотя бы попытался более явно. Да и что бы там ни устроила Макс, наверное, оно работало.