Затопь

Артур не смог бы объяснить этого, но отчего-то ему казалось, что Затопь его уже проглотила, переварила, расщепила на составляющие и встроила в свой огромный, расползшийся по берегу организм, и теперь ему нечего было бояться каких-то пришлых посторонних людей — они просто не смогли бы извлечь его отсюда.

Возможно, он не сможет никуда деться из Затопи, даже если сам захочет.

Когда он, наконец, дотащил санки с плавняком обратно до двора, солнце поднялось уже высоко, стало совсем жарко. Умываясь под прохладной водой колонки, Артур усмехнулся, поймав себя на мысли: он сделал ровно то, о чём говорили ему остальные — занялся, чем захотелось, ни спрашивая ни у кого советов или разрешений.

Причём, сделал что-то для того, чтобы маленький дом посреди Затопи продолжал жить своей тихой и мирной жизнью. Вот так это и работает, наверное, вот так ему и предстоит дальше тут жить.

В доме опять было людно, к обеду все неизменно стягивались поближе к кухне. В этот раз на кухне царствовал Фархат, что-то помешивающий в глубокой чёрной сковородке.

Кипятильник и Ида сидели за пустым столом и всячески его подбадривали, словно группа поддержки на школьном стадионе.

— О, вернулся! — обернулась к Артуру Ида. Она каждый раз так радовалась, когда снова видела кого-то даже после короткой разлуки, что Артур не смог сдержать улыбки.

— Ага, — кивнул он. — Отлично отдохнул. Но если кто-то вместо меня сложит дерево под навес, я буду очень благодарен.

Кипятильник соскочила со стула — и даже без последствий — махнула Артуру в сторону комнаты:

— Иди, посмотри, что мы с Макс для тебя устроили.

Гораздо больше, чем что-то смотреть, Артуру хотелось бы сесть и передохнуть, но не откликнуться на приглашения Кипятильника было бы невежливо, пришлось идти.

Небогатый интерьер комнатки дополнился плетёным гамаком из тёмно-синей верёвки с задорной оранжевой плетёной же латкой. Он срезал угол у двери, там, где провёл прошлую ночь Фархат в своём спальном мешке.

— Это для тебя, — Кипятильник хлопнула Артура по спине. — Макс его нашла, а я починила и повесила, так что можешь быть благодарен нам обеим. Теперь у тебя есть собственное место, так что в мою кровать ты больше не попадёшь, — она подумала и добавила: — Если только по особому поводу.

«Как Солнышко», — напомнил себе Артур.

— Спасибо, — проявил вежливость он, попробовал гамак рукой, надавил на него.