ВОР из НЕРО

Даже бесов не слышно, все они будто бы остались за толстой стальной дверью, боясь проследовать за Филином и демонопоклонником.

Оказавшись близко, Устин видит, Голуба лежит на носилках, что скреплены с каталкой застёжками свинцового цвета. На запястьях и щиколотках колдуньи темнеют такие же браслеты. Филин разбирает слова: “Ноготки по три копейки, колокольцы по пять”. Хочется прикрыть её наготу, защитить честь даже и таким дурацким образом.

– Почему она прикована к каталке? – спрашивает Устин Платона Саввича.

– Потому что по-другому её не удержать, очевидно, – отвечает незнакомец.

– Меня зовут Фрок Каспар. Будем знакомы, господин Никифор Ощепков.

– Будем знакомы, – бормочет Устин сквозь зубы.

– Вы можете подойти, – приглашает незнакомец, – удостовериться, что ваш приз жив.

– Я верю вам на слово.

– Рекомендую всё ж таки подойти, милостивый государь, – нарочито громко шепчет Платон Саввич.

– Я не лекарь, я не знаю, как это делать.

– О, я сейчас покажу! – восклицает Платон Саввич.

Демонопоклонник хватает Филина за руку и подталкивает к каталке с чародейкой.

– Коли объект лежит, – весело объясняет он, – само удобное – искать пульс на шее. Берёте руку вот так, да, и кладёте свои большой и указательный палец вот сюда, чуть выше середины шеи. А теперь щупаете пальцами сонные артерии, по которым сердце посылает в мозг порции такой вкусной, такой горячей крови. Чувствуете биение жизни?

– Нет.

– Надавите сильнее, не бойтесь. Вы поймёте, если что-то пойдёт не так. Чувствуете?

– Нет.

– Какая незадача.

Что же, придётся искать сердцебиение под левой грудью. Давайте руку.

– Я нашёл, всё. Я нашёл, всё, чувствую.

– Вот другое дело.

Устину плохо, он вот-вот потеряет над собой контроль. Хочется разорвать браслеты на носилках, взять Голубу на руки и унести из этого треклятого подвала, где творится что-то настолько худое, что даже бесы предпочитают держаться подальше.

– Астральный отголосок, что связали с её телом, – продолжает пояснять Фрок Каспар, – содержит в себе крайне простой набор команд.

Днём он отводит девушку на рынок, когда скажут, кормит, я разумею, управляет ложкой, когда скажут, помогает справлять естественные надобности, когда скажут, вечером уводит с рынка, куда скажут, и укладывает в постель. Сон, насколько я понял, не предусмотрен, да в её состоянии он и ни к чему. Достаточно просто лежать какое-то время.

Устин помимо воли представляет, как Голуба лежит на койке, уставившись пустыми глазами в потолок, а на ней елозит жирная туша Жданова.