ВОР из НЕРО

– Откуда вы знаете, что происходит на самом деле?

– Я знаю, что я вижу, что слышу.

– Что, вернее, кого видели люди, которых вы ограбили в поезде Белокаменная – Медвежий Угол? Учёного, увлечённого теориями одного беглого анархиста, или прожжённого вора?

– Вора.

– Почему?

– Я знаю, что я – вор.

– Вопрос не в том, что вы знаете, а в том, кого они видели.

Устин закатил глаза. Страх, заполнивший его сознание прошлой ночью, до сих пор не ушёл, и на утро мысли шевелились с трудом, как в вязкой патоке.

– Хорошо, сначала они видели учёного.

Потом поняли, что имели дело с вором.

– А некоторые так этого и не поняли. И не поверили, когда соседи по купе им это объяснили. И до конца жизни не смогут поверить, что возможно брать чужие вещи. Я говорю о молоденькой курсистке, помните такую?

– Ага.

– Вот такая у неё правда.

– Может быть, я с ней дальше не ехал.

Есть Устину не хотелось, при взгляде на еду к горлу подкатывал ком. А теперь он ещё и разглядел на подносе пузырёк с половиной отвара, оставшейся после вчерашнего.

На лбу Филина выступила испарина. Устин решил, лучше ворочать мыслями в вязкой патоке страха, чем пить эту гадость, и попытался продолжить разговор:

– Ладно, я понял. Правды нет. И "на самом деле" нет. Так?

– Не так. Курсистка не поверила, что вы – вор, потому что в её правду это не вписывалось. И она этому сопротивлялась. Минувшей ночью вы столкнулись с чем-то, что не вписывалось в вашу правду, и теперь сознание этому сопротивляется.

– То есть, всё это было не по-настоящему, а только у меня в голове?

– Даже если это было у вас в голове, почему вы решили, что это не по-настоящему? Мне надо идти, так что пейте отвар, и я оставлю вас наедине с завтраком.

Что? На вашем лице я читаю острое нежелание это делать. Думаю, вы понимаете, что в таком случае мне придётся вас съесть?

Устин дрожащими руками взял полупустой пузырёк и влил в себя его содержимое. Поморщился, зажмурился, а когда вновь открыл глаза, Платона Саввича рядом уже не было.

Наступления очередного эффекта вор ждал, проклиная выбор, который сделал тогда в Неро. Проклинал себя, что не послушался предостережения Старого озера, что позже, подойдя с Панамой Толстым к обшарпанному фасаду доходного дома в трущобах рядом с верфью, не развернулся и не побежал прочь. В дороге от Неро до Града Симона вор злился на старого барыгу, думал, тот сопровождает его, потому что не доверяет. Теперь он верил, Василь Василич просто боялся за свою жизнь.