ВОР из НЕРО

Она бьётся в паническом припадке, но стекло оказывается столь толстым, что Филин ничего не слышит.

– Ей плохо! – кричит он. – Вытащите её оттуда!

Разорвав сюртук, из-под рёбер Платона Саввича вырывается третья рука, хватает Устина за горло и отшвыривает от сосуда. Филин пытается вскочить на ноги, но та же рука, необычайно удлинившись, опять хватает его за горло и прижимает к полу.

Голуба по-прежнему стучит руками и ногами в стеклянные стенки, и что-то кричит, широко открывая рот. Устин, напрягая все силы, пытается подняться, но рука Платона Саввича надёжно прижимает его.

Наконец, Филин перестаёт бороться, успокаивается и Голуба.

Закончив возню с рычагами, Платон Саввич оборачивается к Устину и отчитывает его:

– Сказано же было: «Не лезьте к колбе». Там происходит астральное слияние, человек в таком состоянии очень чувствителен к астральным вибрациям, а к вашим, пока у вас Аттрактор, – особенно. Теперь сударю Фроку Каспару придётся лезть в астрал и вправлять вашей подружке мозги, чтобы вы получили её ментально и физически здоровой строго по условию.

– Но я сделаю это позже, – подаёт голос сам Фрок Каспар. – Когда её тела окончательно смешаются. Во-первых, так проще, а во-вторых, будет вам уроком, милсдарь Филин.

С невозмутимым лицом сложив руки в молитвенном жесте, он продолжает:

– Ходите теперь и думайте, каково будет ей там, в темноте и неизвестности.

– Я не думаю, что он сможет воспользоваться этим уроком, – замечает Платон Саввич, – не успеет.

– Отпустите, – хрипит Устин, – я больше не буду мешать.

– Ручаетесь, милостивый государь? – ухмыляется Платон Саввич.

– Ага. Ручаюсь.

– Вот и славно.

Платон Саввич отпускает Филина и вместе с Фроком Каспаром возвращается к прибору и колбе с Голубой. Устин смотрит на девушку, не отрываясь. Её тело успокоилось, но ужас по-прежнему мечется в глазах. Видеть это мучительно, но поделать Устин ничего не может.

Фрок Каспар берёт колбу и несёт в дальний конец комнаты, где на месте некоторых бронзовых квадратов темнеют пустоты.

Устин поднимается на ноги и бредёт следом.

По-прежнему чересчур длинными руками Платон Саввич опускает с тали три крюка и цепляет их за проушины в крышке колбы. Затем передаёт цепи Фроку Каспару.