ВОР из НЕРО

Тот, подтягивая и ослабляя их, сперва поднимает колбу с пола, затем устанавливает над пустым гнездом и медленно опускает в него. Платон Саввич придерживает колбу, чтобы та вошла ровно в заготовленное отверстие.

– Уважаемый Фрок Каспар мог бы справиться и сам, – поясняет Платон Саввич Устину, – но, в отличие от вас, мы заботимся о сохранности приза, поэтому стараемся делать всё плавно, без лишних ударов и потрясений.

Устин не уделяет словам демонопоклонника особого внимания. Он глядит Голубе в глаза, её немой вопль разрывает ему душу.

Когда колба опускается в пол целиком, и бронзовая крышка становится вровень с квадратной плиткой песчаного цвета, Фрок Каспар говорит Устину:

– Не стоит особо переживать. Перед тем, как передать её вам, я верну её рассудок в стабильное состояние строго по условию.

Филин смотрит на Фрока Каспара молча. Допустим, рассудок Голубы приведут в порядок, а кто вернёт разум ему, Устину Филину после всего, что он видел и что он сделал? И заслуживает ли он собственного разума? Или безумие будет справедливым наказанием?

Часть 5.

Часть 5. Глава 1. Знакомства, которых не было.

Платон Саввич, пообещав прийти следующим утром, чтобы допеть Кантаты, остаётся разговаривать о чём-то с Фроком Каспаром.

Когда Устин выходит из банка, наступает вечер. Филин возвращается обратно в гостиницу, до поздней ночи сидит в ресторане. Пьёт мало, слушает людской гомон, пытается завернуть в него свою душу, как в тёплое одеяло, чтобы она не ныла на холоде одиночества.

Спит плохо, рыбий сон не приходит. Едва просыпается, в его голове загорается ясное понимание, что Платон Саввич сожрёт его, как только он, Филин, выполнит свою часть условия, подписанного с Верден. Потому что гарантии безопасности перестанут действовать.

Вчера демонопоклонник говорил, что Устин не успеет воспользоваться уроком, и этим, считает Филин, выдал свои намерения.

Значит, жить Устину осталось от силы двое суток, после чего он пополнит ряды воров, которым не удалось дотянуть до сколько-нибудь преклонных лет.

Умирать не хочется, Филин опять ощущает желание жить столь острое, что, явись к нему сейчас Сесилия Верден и предложи отдать душу в обмен на спасение от Платона Саввича, он, скорее всего, согласился бы. Можно даже прямо сейчас, пока Платон Саввич не приехал, отправиться в дом со стеклянным колпаком на башне, плюхнуться в ноги этой Верден и предложить душу в обмен на жизнь. Одно только слово останавливает Устина: "Голуба".

Стучат.