ВОР из НЕРО

Жандармский офицер принимается размахивать руками и кричать:

– Тихо! Тихо! Тихо!

Голос у него зычный, слова хорошо разлетаются в воздухе между казармами, и под их влиянием ближние ряды рабочих постепенно смолкают, за ними успокаиваются и остальные.

– Вы все орёте разом, – чуть тише продолжает жандарм, – и ничего нельзя понять.

– Пусть пришлют переговорщиков, – зачем-то просит жандарма мужчина в тулупе вместо того, чтобы объявить об этом самостоятельно.

– Пришлите переговорщиков к конторе! – громко выговаривает жандарм.

– Через два часа.

– И составьте требования, – дополняет мужчина в тулупе.

Из первого ряда рабочих выходит молодой мужчина с коротко остриженной курчавой бородой в простом запахнутом кафтане. Он не спеша приближается к мужчине в тулупе, путь ему преграждают двое жандармов с винтовками. Подле них он останавливается, протягивает руку к мужчине в тулупе и говорит:

– Ну по руками, что ли?

Мужчина в тулупе смело шагает к своему виз-а-ви промеж жандармов и крепко жмёт руку:

– По рукам.

– Не заарестуете-от? – спрашивает рабочий, не отнимая руки.

Мужчина в тулупе оборачивается и нарочито громко спрашивает жандармского офицера:

– Мы же можем поручиться за безопасность переговорщиков?

– Слово дворянина, – кивает офицер.

– Ну и моё, – говорит мужчина в тулупе, – тоже. Меня ты, голубчик, знаешь.

– Знаю-от, – кивает рабочий и наконец выпускает руку мужчины из своей. – Через два часа ждите.

Жандармы и мужчина в тулупе поворачиваются к притихшей толпе спинами и уходят за левую казарму.

Пройдя совсем немного, выходят на улицу. Здесь мужчина в тулупе и жандармский офицер садятся в сани, возница командует коням трогать, и сани едут, скрипя полозьями по слежавшемуся за зиму, бурому от дорожной грязи мартовскому снегу.

– Очень ловко вы придумали с переговорщиками, – говорит офицер мужчине в тулупе. – Пойдут, конечно, самые зачинщики, мы их – в холодную, остальные сами успокоятся.

– Вы дали слово дворянина.

– Во-первых, я обязан держать слово дворянина только с равными себе, всякой сволочи я ничем не обязан.

Во-вторых, не лезьте не в своё дело, вы уже достаточно наломали дров.

– Что вы хотите сказать?

– Если бы не пустое прекраснодушие заводской администрации, такой беды бы не случилось. Кто пошёл на поводу у этих провокаторов и сократил им рабочий день до восьми часов? Это же казённый завод, как можно было такое допустить? Нет уж, господа прекраснодушные, хватит, вы уже сделали всё, что могли.