ВОР из НЕРО

Демонопоклонник замечает неладное слишком поздно, когда туловище, которым когда-то руководил Устин, вслед за головой, где помещались его, Устина, мысли, склоняется к изрезанной колдовской вязью поверхности стола. Рефлекторно Платон Саввич тянется поддержать пустое тело и упускает комара, в котором теперь сидит Устин, и который взлетает, едва только Платон Саввич подхватывает пустое тело под руки.

– Распроклятая ты мошка! – кричит Платон Саввич, – я тебя!

Устин – в окошко, да спокойно в свой удел через реку полетел.

Почти как в сказке.

Река и небо кажутся одинаково свинцовыми, одинаково серыми и напитанными влагой.

На Симоновской стороне комар вылетает на неизвестную Устину площадь, подлетает к дому с двумя высокими шестиугольными, как в средневековом замке, башнями на фасаде, и, напрягая все свои комариные силы, поднимается к верхушке правой башни и ныряет в приоткрытое окно в её боковой части.

Оказавшись на дощатом полу в квадрате серого света, падающего из окна, Устин пытается сделать глубокий вдох, однако, у него ничего не выходит.

И верно, он теперь – астральная проекция, так что может вообще не дышать, если не хочет.

Поднявшись, Филин ползёт к выходу из шестиугольной комнаты башни. Открывает дверь, вползает в комнату с большими окнами. За ними виднеются серое каменное ограждение балкона и пустота площади, над которой Филин только что летел.

Здесь его ждёт Топаз Яхонтов, одетый, как и при прошлой встрече, во френч и брюки цвета хаки. Завидев Устина, молодой человек привстаёт и выдыхает с удивлением:

– Спаси меня Творец!

– Что-то не так? – шипит Устин.

– Если бы вы видели себя со стороны, господин Филин, то не спрашивали бы.

Устин поворачивает голову влево, вправо и видит рядом с собой две своих же головы, поднимающихся из туловища на шеях слишком длинных и тонких, чтобы быть человеческими, но, тем не менее, обтянутых человечьей кожей.

– Ааааааа! – вопит Устин.

– Ааааааа! – вопят две его другие головы вместе с ним.

Тремя парами когтистых лап он закрывает три пары змеиных глаз.

Безумная дрожь колотит его от кончиков трёх раздвоенных языков до последней чешуйки на хвосте. Каждая голова произносит по слову:

– Что

– со

– мной?

Топаз принимается ходить вокруг Устина, стуча каблуками по паркету. Заложив руки за спину, он качает головой и не столько говорит с Филином, сколько озвучивает собственные мысли:

– Интересно, интересно. Должно быть, это эффект колдовства, которым вы занимались в астрале, и о котором не желаете нам рассказывать.