ВОР из НЕРО

Он подставляет под дневную серость Устина и вертит его голову вправо-влево, схватив за нижнюю челюсть красными мясистыми пальцами. Наглядевшись, вздыхает:

– Мда, страшен ты братец, как коровья смерть, да делать нечего, времени у меня нет красавца искать. Ну и поставлю тебя я в разносчики, там на тебя особо никто смотреть не будет. Сперва все в зале будут танцевать, потом в тарелки носами уткнуться, а потом фейерверки пойдут смотреть в сад. Платон!

Платон Саввич, сгорбившись ещё сильнее и уткнув взгляд в пол, точно на него опирался заместо клюки, подходит к бородачу.

Кланяется (хотя куда уже ниже) и лепечет:

– Да-с, Савостьян Автономыч?

– Годится твой паренёк. Возьму с собой, отработает сегодня ночь. Жалованье будет, как я сказал. Половину отдам ему сразу, а за твоей половиной ты сам придёшь.

– Савостьян Автономыч! – пытается воскликнуть Платон Саввич, но его шепелявый голос еле пробивается сквозь трактирный гам. – Мне бы-от сразу деньги-от.

– Сказал тебе, сам приедешь. Или ты думаешь, я обмануть хочу?

– Нет-с, что Вы.

Как можно-с.

– Вот и по рукам. Как зовут тебя, паренёк?

– Ульян.

– Пашпорт есть?

– Есть.

Бородач в том же неверном свете рассматривает паспорт, потом ругается:

– Бес их забери, эти закорючки.

Потом говорит вору:

– Пойдём со мной, ладно.

Часть 1. Глава 2. Замурованная месть.

До вокзала вор и Савостьян Автономович бредут по улицам города мимо таких же простеньких доходных домов, как тот, где Устин провёл последние два месяца. Если он провёл их, в самом деле, там, а не в каком-нибудь астральном кармане.

Город Устину не нравится, слишком много камня и слишком мало неба, слишком много людей на узких тротуарах, слишком громкий стук слишком большого числа лошадиных подков отскакивает от ровных стен прямо в уши. Слишком ровно лежат улицы и проспекты, нет ни холма, ни пригорка, взойдя на который, можно было бы устремить вольный взгляд к горизонту. Слишком сырой и холодный ветер, залетая с Янтарного Моря, слишком сильно дерёт глотку. Слишком непохоже на его родной Неро, на Белокаменную и Медвежий Угол, на Кошкин и Сомовск, и даже долгое заточение не может изменить мнение вора.

В поезде они едут за город. Выходят на платформу Хотчино, с которой виден дворец. Он совсем не отличается от морока, по которому Устин ползал последний месяц, только небо над ним выше и угрожающе серое, как свинцовый шарик пули. Бородач ведёт Устина в левое каре, где представляет Фролу Самсоновичу, старшему официанту.