ВОР из НЕРО

Устин понимает, чёрная морда вот-вот появится за стеклом, зажмуривается от страха, открыв глаза, возвращается в зал, заполненный светом люстр и настенных светильников, гомоном светской болтовни и звоном посуды.

На центральном стуле сидит вполне ординарного вида мужчина во фраке, ему лет сорок на вид, его борода и усы аккуратно подстрижены и хорошо смотрятся на полноватом лице с высоким лбом. Спинка с резной лилией, вложенной в крест, возвышается над его макушкой.

– Шевелись, оглобля, тарелки сами себя не отнесут! – выговаривает вору старший официант.

Устин берёт стопку тарелок и шагает к выходу в циркульную галерею, соединяющую зал и центральный корпус. Он опасается смотреть на дворцовую площадь за её высокими прямоугольными окнами, он почему-то знает, зверь до сих пор стоит там, опустив уродливую пасть к самому окну, пусть его никто и не видит.

"Не буду я пить никакой отвар! – малодушничает Устин. – Скажу этому упырю Платону, склянка выпала из кармана и разбилась".

Эта мысль кажется ему верной лишь пока он идёт сквозь центральный корпус к кухонному каре. Уже там Устин понимает, причина провала не будет волновать Платона. А волновать монстра будет неотвратимость наказания за провал.

Когда обед кончается, гостей зовут в сад смотреть фейрверк. С тыльной стороны дворца сад уступами спускается к пруду, у противоположного берега которого белеет аккуратный павильон под куполом.

Устин с остальными официантами принимается носить посуду в кухонное каре и убирать зал за гостями.

Закончив работу, отпрашивается на перекур и спускается к оранжерее. Гости заняли уступы сада правее и ждут фейерверка, громко переговариваясь. На дворец за спиной Устин смотреть не хочет, боится увидеть над крышей между двумя башнями морду зверя, вставшего на задние лапы.

Поколебавшись, вор достаёт из кармана пузырёк с отваром. Жидкость внутри светится золотом и пронизана лазоревым нитями. На вкус она как дурной сон, сюжет которого забылся, но тяжесть на душе осталась.

Выпив, Устин морщится и садится на холодную землю, привалившись спиной к стеклянной стенке оранжереи.

Спустя мгновение встаёт, осматривается. Видит себя всё так же сидящим на земле. Разворачивается и поднимается по склону обратно ко дворцу, глядя на тропинку прямо перед собой. Не поднимать глаза, только не поднимать глаза. Если он так сделает, зверь заметит его.