ВОР из НЕРО

Из-под грязного передника выглядывает простое ситцевое платье, на голове засаленный чепец. На нём пляшут бесенята. Она обтирает тело Устина мокрой тряпкой, закончив, накрывает одеялом и уходит.

"Чувствительность потихоньку возвращается", – догадывается Устин по тому, как влага с тряпки холодит его грудь, и приподнимает голову. За окном совсем близко темнеет кирпичная стена дома напротив, свет падает тусклый, мутный, как стоячая вода в речном затоне. По нему нельзя сказать, утро сейчас, день или вечер. Одежда Устина, свёрнутая, лежит в изножье его кровати.

Платон Саввич возвращается, когда вор почти полностью восстанавливает власть над своими членами. Он сидит на кровати, одетый, и пытается встать, ухватившись рукой за спинку стула.

– Не надо резких движений, торопиться нам некуда, – увещевает Платон Саввич, отодвинув стул и сев на него, – время у нас ещё есть. Голодны?

– Да.

– Я распоряжусь, чтобы вам принесли поесть. Как себя чувствуете? Боль осталась какая-то?

– Нет.

– Очень хорошо. Теперь надо восстановить силы, вы не ели трое суток.

– Книга, я принесу её.

Почему-то Устин не хочет, чтобы Платон Саввич общался с Голубой, почему-то хочется оградить её от этого господина с длинными и сухими конечностями.

– Не волнуйтесь, милейший, книгу я уже достал. Да, вот так просто. Слазил к Вам в астрал, посмотрел, что да как, нашёл эту чудесную колдунью, отблагодарил её за ваше спасенье и достал книгу.

– Тогда зачем вы со мной возитесь?

– Из человеколюбия. Что вы хмыкаете? Не убедил? Ладно, вы правы, дело в другом.

Как я вам и говорил, книга – это артефакт или инструмент, её не читают, ей пользуются. Для этого нужно совершить простенький ритуал: в парад планет капнуть на неё своей кровью и коснуться астральным телом. Убегая от преследователей на железнодорожной станции, вы, милостивый государь, ненароком совершили и то, и другое, и теперь книга подвластна только вам.

– Мне такого счастья не надо, – хрипит Устин, – я и колдовать-то не умею.

– Поздно, милостивый государь, – елейно сокрушается Платон Саввич, – парад планет уже прошёл.

Следующий будет нескоро, а ждать мы не можем. Вот, кстати, оплата за уже проделанную вами работу.

Платон Саввич будто бы из воздуха жестом фокусника извлекает саквояж и ставит на пол перед Устином. Затем продолжает:

– Там вся сумма, как и договаривались. За работу, которую предлагаю я сейчас, вы получите вдвое больше.

Устин наклоняется и дрожащими от слабости пальцами раскрывает саквояж.