ВОР из НЕРО

Вору страшно, он не хочет умирать вот так, под шелест листьев и шорох дождя, он хочет кричать, чтобы Голуба и огородники примчались на помощь и спасли его. Ему нельзя умирать, он ведь только определился с место для лавки, но пронизанный золотистыми прожилками плющ уже в глотке, уже мешает работать гортани и лёгким.

Тонкие цепкие усики сквозь плоть Устина лезут ему прямо в душу, цепляются за её выступы и крошат её, как древесные корни крошат камень, только в миллионы раз быстрее. Вот разрушен верхний слой из пустых слов и неважных тем для разговора, за ним пропали мелкие мечты и необязательные желания, вот поддалась ложная цель в жизни с прилавком и расписными ставнями, под внешней скорлупой обнажается настоящая душа вора.

Если побеги раскрошат её, он пропал.

Чёрное нечто поселилось в этой душе. Коснувшись его, попав под вибрации мерзкого шёпота, астральные усики сворачиваются, высыхают и осыпаются трухой. Плющ развязывает свои петли и убирается на безопасное расстояние.

Устин обнаруживает себя на земле.

Пиджак, брюки и затылок облеплены глиной. Теневой соглядатай стоит рядом. Вокруг огуречный плющ, вытянув листья к дождю из серого неба, мерцает золотыми прожилками.

Вор тяжело дышит, хрипит:

– Так вот как это работает.

Набравшись достаточно сил, он встаёт на ноги и бредёт к указанному Голубой месту, бормоча:

– Так вот как это работает.

Огуречный плющ расползается перед ним в стороны и смыкается за его спиной, всё время сохраняя пустое пространство вокруг вора. В один момент он перестаёт так делать, Устин видит поднимающиеся из земли стебли.

Они не могут уползти подальше, собственные корни мешают им, но они явно очень хотят это сделать.

Вор подходит ближе и выливает из пузырька жидкость цвета серой глины под ближайший стебель. Спустя мгновение золотые прожилки в зелёной массе вокруг Устина начинают гаснуть, вслед за тем сама зелёная масса осыпается серым пеплом. И вот уже вор стоит посреди поля горой бурой земли, из которой тут и там торчат рамы разрушенных теплиц, точно остовы доисторических животных.

Развернувшись, вор видит, как Мосей Адамович и колдунья заходят в дощатую сторожку у ворот, и направляется туда же.

Войдя внутрь, замечает тело женщины, распростёртое на полу. Внешне оно ничем не отличается от других покойников, виденных Устином. Мосей Адамович стоит у ног женщины молча, склонив голову. Голуба чуть поодаль сотрясается в беззвучном плаче, зажимая себе рот. Двускатную крышу над головой глухо гладит осенний дождь.