ВОР из НЕРО

В Тевтонии".

"Рассказывал", – кивнул купец.

Девушка встала напротив него, повернувшись к Устину спиной. Взяла лицо купца в свои ладони, затянутые кружевами перчаток, и проворковала, замешав в голосе целомудренную нежность и разудалой разврат:

"Ну так не тушуйся. Не упускай мечту, когда она так близко. Будь достаточно смелым, чтобы схватить её крепче крепкого и не отпускать, пока полностью не насытишься".

"А сумма для тебя вполне подъёмная, – бубнил из-за плеча спутник купца, – ты без проблем её погасишь".

Купец вздохнул и обратился к спутнику:

"Сегодня мы сможем найти Серафима Парамоновича?"

"Обещать не могу, но сделаю всё, от меня зависящее", – с готовностью преданного пса отозвался тот.

Троица вернулась на следующий день, и купец, опять облизывая пересохшие губы, подписал вексель. Устин выдал ему положенную сумму ассигнациями и больше бедолагу не видел.

Тем же вечером спутник купца перед тем, как рассчитаться с Устином, при воре с помощью тёплой воды удалил с подписанного купцом векселя наклейки на номере бланка и сумме в тексте, и вексель за каких-то полчаса подорожал в двадцать пять раз.

Устин возвращается в астрал. Перед ним парит книга, вокруг неё столпились люди и тянутся к ней руками. Вдруг один из них выскакивает из толпы и устремляется к Устину. Лицо выскочки перекошено ненавистью.

Вор в панике прижимает книгу к себе.

Платон Саввич возникает между Устином и враждебной сущностью, достаёт из внутреннего кармана сюртука револьвер и стреляет бегущему человеку в лоб.

Платон Саввич разворачивается и хватает Филина за горло. Вор ощущает, как сознание наполняется мыслями о человеческой плоти, завёрнутой в пергамент, томящейся в каком-то подвале и пропитанной пищеварительной смесью. Еда помещена туда совсем недавно, и ещё долго ей предстоит доходить в собственных соках, прежде чем её душа, потроха, мясо и кости смешаются в однородную вязкую массу, и он, Платон Саввич, отвернув пергамент сверху, вычерпает эту массу до дна.

Ужас охватывает Устина, он застывает, боясь пошевелиться. Боясь думать и понимать, где он очутился.

– Придите в себя, – слышит вор голос Платона Саввича, – Нам ничто не угрожает.

– Я в этом не уверен, – лопочет Устин.

– Это астральный план. Здесь путешествуют от идее к идее. Я показал вам свою трапезу, чтобы увести от нападавшего.