ВОР из НЕРО

Здесь он нас не будет искать, потому что такое может прийти в голову только к тому, кто так живёт.

– Зачем же так жить?

– А зачем волк забирает жизнь зайца? Чтобы продлить свою, очевидно.

– Мне достаточно обычной котлеты для этой цели. Или калача.

Филин открывает глаза. Они по-прежнему на площади, но с другой стороны крытого рынка. Устин пытается держать мысли в стройности, но чувство гадливости, смешанное с животным ужасом, этому активно мешает. Причём непонятно, что пугает Устина больше: процесс трапезы, который он до сих пор воспринимает, или сдержанное увлечение, с которым Платон Саввич обсуждает его.

– Это потому что вы, милостивый государь, продлеваете вашу жизнь на смешной срок.

– Мы останемся здесь?

– Сегодня да.

– Почему? Я думал, о моей защите позаботились.

– Да, но идея в том, чтобы вас не нашли. А вас нашли. Я тут сам немножко виноват, каюсь, надо было предупредить вас воздержаться от личных воспоминаний.

– Но в прошлый раз я тоже вспоминал себя.

– Вот как раз в прошлый раз они почуяли след, а сегодня прошли по нему до нас.

– Кто это был?

– Думаю, те, у кого вы забрали книгу. Ладно, возвращаемся к работе. Делайте всё то же самое, только без личных воспоминаний.

– Постараюсь, – бурчит Устин.

– Я уверен, вы справитесь.

Тон Платона Саввича заставляет Устина мигом представить себя завёрнутым в пергамент и гниющим в собственном соку. Пересилить первый позыв стоит немалого труда. Мало-помалу, однако, он затаскивает в своё сознание мысли об обмане хладнокровном, абсолютно преднамеренном и ясно направленном к выгоде лжеца.

И вот уже трапеза Платона Саввича отходит на второй план, а перед Устином возникает пароходная палуба. Двое мужчин стоят, облокотившись о фальшборт, и смотрят на скалистый берег реки, степенно утекающий вместе с самой рекой за корму парохода и гребное колесо, что вращается за ней, шлёпая по воде плицами. Закатное солнце хорошо освещает почти отвесные, но не очень высокие скалы, поднимающиеся сразу от берега, и ели на их плоских вершинах, раскрашивая всё в одинаково рыжий цвет. Один из мужчин одет совсем просто, но справно: армяк да картуз, да шаровары, заправленные в сапоги. Платье другого: аккуратный двубортный сюртук, цилиндр пусть и с не очень высокой тульей, зелёный в белый горошек галстук, жилетка и брюки, – смотрится чужеродным у фальшборта с облезлой краской да и вообще на этом пароходике.