Око Волка

Ты все это придумываешь, твой мозг придумывает. Отрешись от этого, сосредоточься на том, что знаешь. Ну же, Эд, давай.

Эд посмотрел за спину наставника, в пустоту. Холодно, безусловно, холодно. Ведь там ничего нет, а значит, и согреть эту пустоту нечем. И там ничего не может быть, она вечна в своем безмолвии и… Тут сильный удар по щеке заставил эти мысли уйти.

– Эдвард! – рявкнул Джон. – Посмотри на меня! На меня, не на Слепоту! В ней ничего нет! Ни холода, ни страха, ни тишины! Ничего нет, не представляй себе этого, сосредоточься на том, что знаешь! Вспомни, как выглядит небо, как пахнет земля! Вспомни Луну, Эдвард, вспомни зов своего тела!

– Луна… – раздался слабый голос, и Эд понял, что это сказал он сам.

 

Такой маленький и жалкий голосок ничтожного труса, каким он был очень давно. Того Эдварда нет, есть Эдвард новый, сильный и ловкий, который чует людей вокруг, слышит оленей в лесу. Новый Эдвард любит горы и женщин. Он любит свою машину, что оставил в штате Мэн, которую так глупо оставил перед гаражом у своего дома.

Он любит вековые сосны и деревья, окружающие его дом и растущие в его городе. И он любит Луну, толстую и живительную Луну, радующую его каждые тридцать дней. Этот Эдвард сильный, он все помнит и все понимает, и он знает, что в пустоте ничего нет, и что холод придумал он сам, но его нет. Сейчас новый Эдвард стоит в коридоре странного отеля где-то в Москве, в России. А старый учитель напротив него устало улыбается, а в глазах его читается не то тревога, не то жалость.  

Эд вздохнул, повел плечами, размял шею. Казалось, что он стоял в этом коридоре месяц и весь окоченел.

– Я… – заикнулся он, и даже удивился слабости собственного голоса, – я в порядке. Что все это было?

Джон отошел, достал виски.

– Ты чуть не сошел с ума, – сказал он буднично и хлебнул из бутылки.

– Серьезно?

– Да, Эдик, твой рассудок только что чуть не сломался. Но это нормально, со многими такое случается. Это все Слепота. Она ломает наше сознание, как человек сухие палки.

– Твою мать, похоже, в этой стране свихнуться можно от чего угодно, – пробормотал Эд, принимая от учителя бутылку.

Глотнув виски, он снова посмотрел во тьму за дверью. 

– Что…

– Подожди, – оборвал его Джон. – Сначала мы войдем внутрь. Видишь кровавую тропу, что уходит вдаль? Смело наступай на нее, она не исчезнет и не провалится.

Эд неуверенно шагнул во тьму, в которой секунду назад ничего не было, но вновь проявилась та самая тропа.