Око Волка

Еще раз сверкнула молния. Вспышка отразилась на барельефе одинокой двери. Эд увидел... Словно кто-то снял завесу непроглядной тьмы, и он увидел двух обнимающих друг друга мужчин, по-братски склонивших на плечи головы, словно плача в своем примирении. У правого мужчины за спиной паслись стада овец, коров, лошадей. У левого – колыхались поля ржи, ячменя, пшеницы. И обоим им одинаково светило солнце. И в солнце виделся лик, могучий, смиряющий, словно Бог. Дверь сияла средь тьмы, но не светилась. Серебро барельефа четко рисовало цвета картины, и ничуть не позволяла увидеть что-то вокруг.

 

Джон осторожно подошел ближе, постучал три раза. Гулко прокатились удары колокола, потерявшись в глубине залов, что таились за дверью. Эд слышал их, представлял, куда она ведет. Безусловно, Слепота Катича была лишь тенью предстоящего величия Его. 

Ответа на стук не последовало. 

Эда пробрала неизвестно откуда навалившаяся дрожь. Кажется, что Джона тоже. От него так и несло мокрой шерстью. Или это вонял сам Эд, поди разбери.

Наставник подался вперед и еще раз постучал три раза. И снова колокол ответил на его удары. 

Молчание.

В наступившей тишине было слышно, как сглотнул Джон.

Он наклонился в третий раз, занес руку, ударил…

– Да хто тама ломиса?!

Эд даже не сразу понял, что глухой и скрипучий голос раздался из-за двери. Оба волка застыли.

– Ну, хто, я шпрашиваю, тама?! – опять раздался голос.

– Мы пришли к Нему, – ответил Джон.

– Хтооо?!

– Мы пришли к Нему! Мы Его гости!

Последовала пауза.

– Щахо ты там бормощешь … – раздалось из-за двери недовольное шамканье.

Забренчали цепочки, заскрежетали засовы, заклацали замки. Массивная украшенная серебряной картиной дверь с оглушающим скрипом раскрылась, явив скрюченную окутанную тьмой фигуру. Несколько мгновений ничего не происходило, потом фигура зашевелилась.

– Штой, щищас… – проворчала она, что-то ища за пазухой. 

Вот фигура достала два предмета. Чиркнула, высекая огонь из спичек, подожгла толстенную свечу.

И какого же было удивление Эда, когда вместо неизвестного, странного или непостижимого привратника в свете яркого огонька показался древнейшего вида старичок. Невысокий, он горбился, укутанный в толстую шаль, был одет в обычную пижаму с надетыми на босу ногу тапочками. На изрытом глубокими морщинами, с отвисшими складками кожи лице громоздился длинный нос. На кончике носа торчала бородавка, делая его еще длинней, а на переносице поблескивали круглые очки.