Тайна скорбящего ангела

– Это еще как, —спросил Русаков.

В подобные игры Русаков еще играть не пробовал. Девушки только в последние полгода стали привлекать его внимание, и он чувствовал, что в его душе созрела какая—то необходимость общаться с противоположным полом. С ними было необыкновенно приятно и очень уютно. Одно упоминание о девушках, вызывала в нем такой душевный трепет, что он чувствовал всем своим существом, как его организм реагирует на подобные мысли.

– Ты Санчело – дерёвня! На новый год соберемся у меня на хате, вот там и оттопыримся! Винцо, пивцо…

– Говнецо, – сказал Русаков.

– Придурок, – сказал Демидов. -Ты дыню медовую хоть раз кушал?

– Нет, не кушал, – ответил Русаков

– Вот у меня и покушаешь. А после бутылкой рулетку раскрутим. А там – принимай мамаша, сына мужчину!

– Что это за хрень такая—бутылочка?

– Ну ты Санчело, тюлень —мама моя дорогая! Так называется сексуальная рулетка! Выпиваем бутылку водки и когда все будут пьяные, берем пустую бутылку и крутим —как рулетку. На кого горло покажет —с тем и целуешься.

– А если горлышко на мужика покажет? Что с ним лобызаться будешь, —сказал Русаков.

– Дурак – так только гомосеки делают! А тут пацаны, и девчонки садятся в круг через одного. Если горлышко показывает на парня, то ты целуешься с той девчонкой, которая сидит рядом —по ходу. Ты понял?! —Понял! Хорошо что есть выбор, – сказал Русаков вздыхая. А так бы с мужиком лобызаться бы пришлось, как Брежнев Хонекера.

– Да жаль, -сказал Виталий вздыхая.

– Чего тебе жаль, спросил Русаков?

– Жаль, что Ленка ушла – надо было флиртануть, —сказал Виталик.

– А что сегодня…?

– Сегодня Санчело, в «Доме офицеров» новый французский фильм «Одиночка». Ты любишь французские фильмы с Жаном Бельмондо? Русаков в ту секунду так увлекся своими раздумьями, что почти его не слышал. В его голове крутились мысли, а в них почему—то стоял то образ Ореховой Галочки, которая осталась на Дальнем Востоке. То образ Ленки, которая сказала ему впервые в жизни в глаза правду.

– Третий час уже. Домой пойду обедать. Батя на обед сейчас придет, будет потом надо мной глумиться, – сказал Русаков. —Дай мне жвачку!

– Жвачка тут причем, – спросил Виталий.

– А притом, что я накурился, и от меня табаком прет, как от последнего сапожника.

Виталий достал пластинку и подал Русакову.