Тайна скорбящего ангела

Сделав реверанс, она по —немецки сказала:

– Большое спасибо!

Несколько секунд, Русаков стоял в полном недоумении, до тех пор, пока его одноклассник Фиделя с которым он сидел за одной партой не сказал:

– Что стоишь, бери бабки —это тебе за сигареты. В ту секунду Русаков подумал, что ему плюнули в душу. Он резко отдернул руку, и демонстративно отвернулся.

– Не, ты понял! Видал, что творят! Я им сигареты, а они мне деньги. Я удивляюсь с них!

– Привыкай, это тебе не русские. Тут у них такая крохоборская культура.

Они только недавно стали на путь социализма. Не привыкли еще…

– Какая на хрен культура?! Крохоборы! Нация скупердяев и жмотов! Как все тут запущено – мама моя дорогая, – сказал Русаков. И он обиделся. Искренне так обиделся, как обиделся бы любой русский, которому за сигарету вернули бы деньги.

Немки не могли в ту минуту ничего понять. Поведение русского парня было для них каким-то неестественным, и требовало более пристального изучения.

– Немчура хренова! Как они могли подумать, что я русский мужик, возьму их пфенниги, за какие—то сигареты!

Немки опешили, и не скрывая озабоченности, обратились к Крюкову, который сносно владел немецким.

– Я слышала, ты говоришь по-немецки, -спросила одна из девушек.

– Да, в пределах школьной программы, – ответил Крюк.

– Я хотела спросить, почему ваш камарад, так возмущается. Ему что мало денег?

– Нет! Все нормально, – ответил по – немецки Крюк.– В русской культуре нет понятия, как платить за сигарету.

Мы считаем это подарком!

– Подарком, – спросила немка, делая круглые глаза от удивления.

– Да! Подарком, но ни как не товаром.

Девушка отошла Олега и вновь направилась к Русакову, который уже не находил себе места от подобного внимания.

– Пацаны, что она от меня хочет? Что ей надо?! – начал паниковать Русаков.

Деньги Русаков и на этот раз принципиально не взял, чем моментально расположил к себе обоих немок. Взглянув в серо—голубые глаза, он почувствовал, что нет в мире такой обиды, на которую бы он мог простить это сероглазой девчонки.

Чтобы не развивать конфликт дальше, он улыбнулся, и, взяв в свои руки ладонь немки, загнул ей пальцы, пряча монету в её кулачке:

– Алес! Прикосновение русского, словно ударило её током. Словно божественная искра проскочила между ними. Девушка не смогла противостоять такой нежности. Мгновенно в её животе вспорхнули бабочки, а «стрела Купидона» впилась со всего маха прямо в девичье сердце.