Тайна скорбящего ангела

Еще пять —десять минут, и побежим, как сайгаки по степям Казахстана. Виталий в знак одобрения хлопнул друга по плечу.

– Действуй! —сказал он. —Твой папа тут, и он тебя любит…

– Только давай без лирики…

Русаков присев на четвереньки, скользнул по школьному коридору в сторону лестничного марша. Вытащив из подсумка гранату, он выдернул кольцо, и бросил её между пролетов.

–Пехота, берегись – граната, – проорал он во весь голос.

– Береженого Бог, бережет, – пробормотал за спиной «Ташкент», и швырнул зажженную дымовую шашку.

Взрыв грохнул в фойе школы. Клубы черного дыма и цементной пыли поднялись клубами вверх.

– Ну всё – я пошел…

Вдоль стены броском Русаков прыгнул, в дымовую пелену. Спустившись в «предбанник», замер. Осмотрелся. Сквозь висевшее цементное марево, он увидел двух «двухсотых», которые лежали на полу коридора. Запекшаяся кровь растеклась по площадке большой лужей. Русаков на коленях и ползком скользнул по мрамору и, сходу, прикрывшись стеной, вцепился в «Калаш» мертвого чеченца.

Дернул – освободив ремень. Отщелкнув магазин – есть патроны. На душе отлегло. Стягивая «разгрузку» с магазинами, перевернул тело и обмер. На него, из солдатского вещевого мешка смотрело несколько бутылок «Советского шампанского». От удивления «Химик» даже присвистнул. Тут до него дошло, что до нового года остались считанные часы.

– «Ташкент» «Химику» – ты меня слышишь, —сказал он по рации.

– Говори —что хочешь…

– Ты против шампанского что-то имеешь?

– Хочу так, аж скулы сводит, —ответил с шипением ресивер.

—Горло хочется промочить…

– Ты брат, не поверишь, но тут два жмура, и два десятка пузырей с «шампунем». «Бармалеи» к себе в нору тащили, чтобы новый год встретить. А теперь по твоей милости, не дожили до этих радостных минут… Брать будем, или оставим пехоте, – сказал Русаков, с присущим ему сарказмом.

– Я тебе бля… оставлю! Давай хватай, и вали! Здесь разберемся, —прошипел ресивер.

Первый уровень, с его огромным коридором простреливается насквозь.

Русаков, попрятав магазины в разгрузку, схватив мешок, крикнул:

– «Ташкент», будь готов – цыганочка с входом —иду…

Русаков прыгнул в сторону лестничного марша, в самое облако дыма, который расползся по всему этажу. В этот миг на улице стало тихо. Было слышно, как потрескивал огонь, пожирая боевую машину, которая стояла напротив школы. Когда поднялись в класс, парни из группы покрытые слоем пыли, сидели вдоль стены на усеянном гильзами полу.