Тайна скорбящего ангела

– Черт! Черт! Черт бы побрал этих «большевиков», —ворчал офицер. —Кто—то мне говорил, что «иваны» по ночам не летают. Слава богу, эта кастрюля летела так низко, что нас не было видно на фоне этих жутких камышей.

Принадлежность офицера к берлинской элите, выдавали начищенные до блеска хромовые кавалерийские сапоги и добротное кожаное пальто с серебряными погонами. К руке офицера был пристегнут хромированной цепочкой толстый портфель из крокодиловой кожи с бронзовым имперским орлом на клапане.

Утомленный перелетом полковник, слегка пошатываясь и проклиная «сталинских соколов», покинул самолет и осмотрелся:

– Надо быть полным идиотом, чтобы согласиться летать на этой этажерке, которая сделана не из железа, а из вонючих солдатских кальсон.

Майор Вальтер Шперрер выскочил из машины навстречу офицеру и приложив руку к козырьку фуражки, отрапортовал, как это предписывал устав:

– С прибытием вас, господин полковник! Машина подана! Командующий ждет вас —хайль Гитлер!

– Хайль, —ответил уставшим голосом штабник.

Полковник протянул руку в кожаной перчатке, и только тогда майор рассмотрел лицо прибывшего из ставки «Вали-2» офицера особых поручений.

– Полковник Генрих фон Риттер собственной персоной!? Неужели это ты старина Генрих!? Черт —я не могу поверить своим глазам!

Полковник был шокирован от неожиданности. На него смотрел его стародавний друг детства Вальтер Шперрер.

– Вальтер? Ты еще жив старина? Какими судьбами, – удивился прилетевший полковник.

Не смотря на разницу в званиях, офицеры обнялись.

Полковник обхватил майора за плечи и, хлопая по спине, прижал его к своей груди.

– Дай мне старина, взглянуть на тебя, —сказал майор. —Ты господин барон, прекрасно выглядишь. —Служба в ставке, как я вижу, идет тебе на пользу, —сказал майор с ноткой сарказма.

– Вальтер, ты, старая лиса! Я не думал что так скоро увижу тебя, —сказал полковник.

Водитель подхватив походный чемодан полковника и хотел было положить его в багажник, но барон строго сказал:

– Вальтер, пусть этот драгоценный кофр останется со мной —под моим контролем.

Я не хочу, чтобы в багажнике, он превратился в груду битого стекла, воняющего коньяком.

– Клаус, оставь багаж господина полковника в машине, а то не дай Бог, ты испортишь господину барону его коллекционный французский коньяк.

– Слушаюсь господин майор, – сказал водитель, вытянувшись по стойке смирно. Ефрейтор поставил кожаный саквояж в машину на заднее сиденье, и пристегнул его кожаными ремнями.