Падальщик. 1 серия: Красная полынь

*

Падальщик мимоходом порадовался, что на «крысолова» наткнулась их сработанная боевая двойка — другие могли бы и не пережить такую встречу. Двигался он за пределами человеческой скорости, даже его восприятия хватало только на то, чтобы успевать прикрывать товарища и не подставляться под удары. Кот справлялся чуть лучше, но по привычке совершенно не думал о защите.

Вампир резко сменил направление, бросаясь к Ривей. Гродриг попытался броситься наперерез, даже почти отбил удар, но тонкая игла все-таки вошла в шею, а бессмертный ухватил полукровку за воротник, напарываясь на свое же оружие.

Готовое сорваться заклинание развеялось как дым, вынуждая нападающего отступить.

Кот попытался было догнать его, но тот скользнул в тени, растворяясь в ночи. Плюнув на бесполезную затею, он вернулся к вампирше, хрипло дышащей и пытающейся вытащить иглу из шеи. Падальщик ухватил ушко заклинанием, плавно потянул на себя, на заколдованное серебро никак не хотело поддаваться.

Оборотень прикрыл Ривей стазисом, что-то нервно отстукивая на вытащенном из рукава жетоне, вчитался в ответ:

— Риша уже в пути. Говорю сразу, она не в духе.

— Да хоть в состоянии кровавой ярости, главное, чтобы она смогла помочь.

Пальцы заливала кровь — иглу все еще приходилось держать, даже под стазисом она пыталась проникнуть глубже. Гродриг вполголоса костерил клыкастых экспериментаторов, одной рукой снимая слепок ауры с оружия.

Смысла искать что-то на местности не было — они неплохо забили все следы, пока пытались взять нападающего живьем.

Отпечаток получился обрывистый, но даже с ним можно будет работать, если удастся подобраться ближе к вампирской общине. Не сказать, что эта перспектива очень привлекала, но особого выбора у него не было — проблему надо было как-то решать.

Некромантка оказалась за плечом слишком неожиданно — он едва успел остановить трость в полете, гася заклинание на рукояти и сдвигаясь в сторону, чтобы женщина получила доступ к накрытой стазисом вампирше.

Длинные пальцы без инструментов погрузились в шею, раздвигая ткани, словно скальпель, игла оказалась крепко зажата. Кот прокусил запястье, морщась, но не возмущаясь — у Гродрига и Риши кровь была слишком ядовитой даже для бессмертных, она не дала бы ране закрыться, а его собственная регенерация не позволяла ему получить кровопотерю.