Хулиганы города Китежа

Выход из дома получился несколько сумбурным.

Бабушка всё перекладывала содержимое своей большой расписной торбы, дёргая то маму то папу проверять всё ли взяли и ничего не забыли.

Взяли всё что надо. Ничего не забыли. И последним «предметом», что был смертельно нужным, оказался сам Васька.

- И как мы этот чемодан с хвостом тащить-то будем? - удивился Коля.

- Сам пойдёт! - грозно глянув на кота припечатала бабушка да так, что бедный Васька аж присел.

- Но это-ж наверное далеко? - осторожно высказал сомнение Коля пожалев кота.

Он прекрасно знал особенность мохнатых и хвостатых не ходить на большие расстояния.

- У автостанции нас ждёт Семён Олегович. - Отозвался папа, вешая на шею свою расписную торбу. - Он нас подвезёт и вместе с ним нас будет как раз шестеро.

- А-а.. Вот оно как... - протянул Коля опять не поняв речи папы на этот раз насчёт шести и тут же спохватился. - А мне? А мне что не положено торбы нести?

- Пока да — не положено. Ты свою Долю ещё не получил, Предназначение не знаешь. - ответила бабушка и грозно посмотрела почему-то на кота.

- Так уж и быть — иди первый! - сказала бабушка махнув ладонью на выход. И дальше Коле — Ты идёшь за ним. На улице перестроимся.

- Таков НАШ порядок! Ведающих! - нахмурившись пояснила бабушка. - Васька к тебе благоволит. А он, ты знаешь, не простой котяра, что мышей по подвалам гоняет! Он — Василий Васильевич Баюн!

За порогом, с чистого, безоблачного неба, уже вовсю светило солнце. Оно ещё только взошло над кронами деревьев, и било прямо в глаза, что заставило Колю зажмуриться.

Он проскакал по каменным ступеням вниз, на плиты двора, открыл глаза и огляделся. В воздухе уже вовсю ощущались веяния весны. От недавних припозднившихся заморозков не осталось и следа. За последние дни земля успела изрядно подсохнуть и прогреться, и, кажется, там появились первые ростки молодой травы. Она всегда вылезала стремительно стоит тёплой погоде установиться.

Ветер шевелил ещё голыми ветвями деревьев, уже готовых из набухающих почек выпустить листочки навстречу настырно наступающей весне.

Птиц пока слышно не было, но, казалось, что вот-вот с неба послышится их ещё несмелое но щебетание.

Кстати из птиц вдалеке, на вершине сосны, была заметна старая ворона. Коля её сразу же опознал как «ту самую». Она сидела так, что казалось сама наглость этого племени подчёркивается всем — и позой, и верхушкой дерева, которое она своим весом загнула, и тем, как она то одним, то другим глазом смотрит на людей выходящих из дома.