Хулиганы города Китежа

Но тут из дверей показался Васька. Одним большим прыжком он присоединился к Коле, присел на плитняк и тут же посмотрел в сторону вороны. Как так определил сходу куда смотреть — наверное это у него в генах. Но ворона, увидев рыжего, немедленно свалилась со своего насеста, и совершив противозенитный манёвр скрылась за ветвями.

- Хо! Знает серая, кого надо бояться! - послышался за спиной голос бабушки. - Вот только чей это вестник? Чего это она в нашем квартале делает?

- Она у КирилДанилыча во дворе разные ништяки тырит.

У свиней. - заложил Коля серую воровку.

- А-а! Вот оно что! Да, эти любят... Чисто из любви к искусству. Даже если хозяева их хорошо кормят.

Коля переглянулся с Васькой. Васька скроил харю «знай наших!» - видно нравилось, что вот такие крылатые и наглые его боятся. Только тут Коля обратил внимание, что голова кота, сидящего на земле, почти вровень с его поясом. Да, не зря Ира Зверева, впервые его увидев, назвала по ошибке рысью.

- Всё. Выходим! - машет бабушка рукой в сторону калитки.

В это время папа, уперев плечо в дверь веранды, запирает её. На голове у него обычная вязанная шапка. Очевидно тот самый обруч, которым он красовался в доме, перекочевал в расписную торбу, висящую на плече.

- Васёк! Вперёд! - командует мама и кот неохотно оторвав задницу от плит двора, загнув кочергой хвост, шагает в сторону улицы.

За калиткой порядок был следующим: впереди, можно сказать бок о бок, идут Васька с Колей.

За ними — бабушка. И замыкают шествие папа с мамой.

Соседка Змиевых, высунувшись на улицу и заметив шествие, тут же юркнула обратно и прикрыла за собой калитку — её всегда сильно страшил «ужасный рыжий зверь, живущий у Змиевых».

Васька же заметив такое, поднял выше голову, задрал хвост и парадным шагом промаршировал мимо соседской калитки. Понты котяра любил. А тут такой случай!

Вот так они и шли огибая свой квартал и выходя к автостанции.

Возле касс автостанции их встретил колоритный бородатый мужик. На вид лет тридцати пяти — сорока. Поджарый, небольшого роста и с пронзительным взглядом удивительно голубых глаз.

Голубизна глаз была такая, что казалось в темноте они должны бы светиться. И ещё деталь — в расстёгнутый ворот пальто была видна рубаха-косоворотка, в зелено-коричневых тонах. И, как можно было судить, тоже выполненная по некоей, пока мало известной Коле, традиции.

Семён Олегович, - а это был он, - один из всех на площади у автостанции сохранил спокойствие при виде приближающейся процессии.