Чёрный инспектор. Выбор Крайсы.

Рюни ощущал, как коготки и зубы остервенело рвут его Дар, как крайсы сражаются за жизнь. Он убивал снова и снова, ничего не видя и не слыша от боли. Лёгкие спазматически сжимались, не пропуская воздух. Голова раскалывалась от необходимости сражаться десятками игл и плетей, осознавать каждое прикосновение, каждую смерть, принимать каждый удар.

А потом всё закончилось, крайсы отступили, забирая трупики своих товарищей – сколько смогли и успели унести. Машина взвыла мотором и набрала скорость. Рюни снова закашлялся, прижимая платок к губам.

Лёгкие рвало болью, каждый вдох давался через усилие, через нежелание нового приступа. Он задыхался, но заставлял себя дышать. Рюни медленно выпрямился, невидяще глядя на испачканный кровью платок.

Рокан молчал, не зная, что сказать. Он чувствовал отступающий ужас, благодарность, которая никому не была нужна, и неверие. Родившийся и всю жизнь проживший на Небе, Рокан не был готов признать существование болезней. До этого он сталкивался только с травмами и никогда не слышал о том, чтобы Дар мог так сильно ранить своего владельца.

Глядя на скорчившегося на своём месте, тяжело дышащего инспектора Крайса, Рокан начал осознавать, что имел в виду Элиас Аштарет под несправедливостью, почему так злился Нуари. А ещё – насколько сильно болен Механизм, если он не только допускает, но и, возможно, провоцирует подобное.

– Могу я задать бестактный вопрос? – Рокан подался вперёд, он не знал, к кому обратиться. Фэрри мог не знать всего или не пожелать отвечать.

Крайс мог быть просто не в состоянии ответить.

– Кровавый кашель ещё с детства. Это не лечится. Пока не заразен, до последней стадии, надеюсь, далеко, – хрипло отозвался Крайс. Он уже достаточно пришёл в себя – привык за все годы. – Пока жил в Верхнем городе, получал лекарства. На Небе удалось даже добиться стабилизации, приступы не случались. Всё вернулось на Дне.

– И много… часто такое встречается? – Рокан не мог до конца сформулировать, но чувствовал, что это важно, что это имеет прямое отношение к Механизму.

– Не так, чтобы часто, обычно поветриями, – ответил за Крайса Фэрри. Чёрный инспектор всё ещё пытался отдышаться и выглядел не лучшим образом. Лепёшка почти поверил в то, что кровавый кашель можно вылечить, а оказалось – нет. Даже Небо не могло найти нужных лекарств. Фэрри разочаровался во всемогуществе Верхнего города. – Кто-то сгорает быстро, кто-то годами кашляет. Под конец болезнь становится заразной. К таким не суются.