Хорошая девочка

Смотрю на девчонку с укором и болью, долго собираюсь с мыслями.

– Я же просила тебя ничего не трогать, – выдаю, наконец, севшим голосом и качаю головой. – Ну почему ты меня не послушалась! Смотри, что ты наделала!

– Я?.. – она растерянно хлопает на меня глазами.

– Вы никогда не слушаете… Сколько раз я уже зарекалась помогать людям… – тяжело вздыхаю. – Июль! Надо собрать выводок и вернуть домой.

Квартирку наполняет тёплый ветер. Он, до того окутывающий меня, как мантия, поднимается с моих плеч и несется по комнате разгоняя вонь разложения. Июль ловко поднимает листы с эмбрионами, осторожно закручивает их в вихри и вереницами уносит прочь, в шкаф. Гончая обеспокоено скулит, но я смотрю на неё и улыбаюсь:

– Не переживай, всё с ними будет хорошо.

Тогда тварь успокаивается и лёгким прыжком перебирается с потолка на пол, подволакивает длинное тело к моим ногам и обкручивается вокруг них. Я треплю золотистую шерсть на ее макушке и снова смотрю на девчонку.

– Я заберу её, –– указываю на гончую, – с собой. А тебе теперь со всем этим жить, н-да…

– Я не понимаю!.

– Слушать надо, когда тебе что-то говорят!

– Клёпа… – шепчет она сквозь всхлипы, и тварь тут же отлипает от моих ног, скользит к ней и начинает жирно вылизывать хозяйские руки.

Надо же. Какие нежности.

Девчонка отводит их от лица и прижимает к себе гончую.

– Не переживай, – мягко шепчет ей Июль едва различимо, но я всё равно слышу, – ты с ней обязательно ещё увидишься.

Он коротко смеётся и покидает комнату, оставляя её смраду и тлену.

– Ко мне! – командую коротко, и гончая послушно несется в шкаф по моей указке.

Звякнув ключами, машу растекающейся по полу девчонке на прощание и ухожу, скрипнув старой дверцей.