Корпус Вотана (Недомаг-мажор)

Так что Ярослав получил в личное дело не взыскание, а благодарность за спасение командира. К досаде Смирнова, желающего превратить кадета в “вечного дневального”. Выходило так, что Ярослава Вотана требовалось поощрить, например, увольнением в город. О чем он и сообщил своему товарищу и командиру Бакуничеву.

- Ничего страшного, пусть порадуется напоследок. Со следующей недели устрою ему веселую жизнь.

- Думаешь, получится? - Усомнился Смирнов.

- А ты наш первый курс вспомни, как нас ломали. И ничего, людьми стали.

- Да понимаю я. Мне только Архипова жалко. Он кадет нормальный.

- Потом поймет, что так надо было и спасибо тебе скажет.

- Можно подумать, что мы перед нашими старшими в благодарностях рассыпаемся.

- Ты чего от меня хочешь? Чтобы я твоему кадету был заместо родной матери? Для этого у него старшина есть. Слышал, Вотан ему жизнь спас?

- Там история какая-то мутная. Ребята из второго взвода говорят, что Вотан на тумбочке стоял, а когда они в нужник дверь открыли, им под ноги Кораблев вывалился.

И из сортира так хлоркой несло, что час проветривать пришлось, чтобы войти.

- Думаешь, это его Вотан, того?

- Думать в ту сторону мне следователь запретил. Зато я его личное дело читал. И скажу как на духу, Вотан - опасный маньяк. Иначе нахрена отец его к нам в Корпус запихнул?

- Затем, чтобы мы из него человека сделали. И я этим займусь. Иди уже, пока твой маньяк кого-нибудь не порешил.

Глава 34

Среди многочисленных традиций Корпуса одной из самых важных была "Servitum Aeternum" (вечное служение).

Если до присяги она распространялась только на передачу младшим курсам старшему компота или сладостей, то после обязанности кадета попавшего под пресс "Servitum Aeternum" ограничивались лишь фантазией старшекурсников.

Это была форма временного служения сроком один год. Таких “веременнообязанных” кадет называли “сервы”. Сервы делились на “общих” - обязанных подчиняться всем старшекурсникам и “личных” - закрепленных за конкретным сержантом - “мастером” в качестве денщика.

Распоряжаться личным сервом мог только его мастер, он же отвечал за все его поступки, был обязан защищать, следить за успеваемостью и в случае необходимости, помогать в учебе.

Личный серв следил за одеждой и обувью мастера, чистил, гладил, стирал, подшивал. Иногда выполнял мелкие поручения.

Самой важной и неприятной обязанностью личного серва было согревать постель мастера перед отходом ко сну.