Корпус Вотана (Недомаг-мажор)

- Ярослав Вотан, обещаешь ли ты, будучи моим сервом выполнять все, что я прикажу?

- Сказал Бакуничев так, чтобы слышала вся рота.

Ярослав на задумался, когда пауза стала совсем неприличной, и рука Пастухова вновь потянулась к голове Архипова, он так же громко ответил

- Обещаю выполнять все, что прикажет мой мастер. - Сделав ударение на “что”.

Фамильный перстень Вотанов мягко засветился, подтверждая истинность и нерушимость клятвы.

Ответ Бакуничеву не понравился, но переиграть произнесенное было уже нельзя.

“Во всяком случае, мальчишка не сможет не подчиниться моему прямому приказу” - подумал он.

“Пипец тебе, - подумал Ярослав, - я обещал выполнять то, Что ты прикажешь, но Как выполнять буду решать я”.

Ох, не даром в жилах Ярослава текла кровь Великого Трикстера.

Пока в Корпусе проходило распределение кадет, за сотни километров от него государственный канцлер Безобразов сидел на террасе с бокалом коньяка в руке и любовался кустами роз. Князь питал слабость к этим капризным, но таким прекрасным цветам.

Наверное, так отзывалась в нем кровь Плантагенетов.

- Ваше сиятельство?

- Какие новости, граф? - Спросил Безобразов, не оборачиваясь к Шейдону Баркмору.

- Вчера в замке замечены колебания магического фона. После этого в лазарет поступил старшина роты, некто Кораблев.

- Знаю его. Думал, этот забулдыга уже сдох от цирроза печени где нибудь в канаве.

- Если ваша светлость прикажет…

- К делу, граф.

- Кораблев получил сильное отравление хлором, якобы перевернул ведро с раствором хлорки в туалете и надышался парами.

- Что же случилось на самом деле?

- Врачи утверждают, что судя по степени поражения, старшина подвергся мощной газовой атаке, как…

- Мне хорошо известны события 22 апреля, граф. Я сам командовал той атакой. (*22 апреля 1915 года немецкие войска впервые применили хлор в качестве отравляющего вещества в битве при Ипре).

- Похоже, опыт вашей светлости был повторен вашим племянником.

- Это точно?

- С большой долей вероятности.

На месте происшествия в роте находились двое: Ярослав и Кораблев. Имеются свидетели. Позднее они изменили показания, но мне удалось установить истину в ходе допроса следователя.

- Он?

- Больше никогда, ничего и никому не скажет, ваша светлость.

- Однако полной уверенности в том, что это Ярослав у вас нет?

- Наш человек не заметил изменений в его ауре. А время всплеска определяется с точностью до получаса.