Корпус Вотана (Недомаг-мажор)

Единственное, что было позволено Руслану - выбрать кадетский корпус “по-душе”.

Мальчик назвал Корпус Вотана, искренне надеясь, что провалит экзамены, которые не только были сложными, но и сопровождались ночными избиениями абитуриентов. Физические испытания Руслан сдавал с двумя сломанными пальцами.

Первые месяцы были для Бакуничева настоящим адом. Ночами он тихо плакал в подушку и тайно писал письма умершей матери, где горько жаловался на судьбу. Официальные письма отцу были сухи: “Жив. Здоров. Жалоб не имею”.

В ленинской комнате роты был старый рояль. Руслан настроил его и в свободное время занимался любимым делом - сочинял музыку. Его даже хотели забрать в оркестр, но взводный не отпустил. Бакуничев был отличным спортсменом и лучшим учеником.

Руслан фамилией не бравировал и зарабатывал авторитет собственными силами и старанием. Единственный раз, когда он воспользовался “связями” было происшествие после присяги.

Когда он вернулся из увольнения, роту построили в казарме и приказали выложить все принесенные сладости.

И это было бы полбеды, не начни они поедать гостинцы на глазах первокурсников.

Руслан возмутился, после чего был отведен в нужник, где мальчику объяснили, как он неправ. Объяснять пришлось долго. Бакуничев занимался боксом и отчаяно сопротивлялся. Когда его без чувств принесли в лазарет, врач не мог разжать его кулаки.

Из лазарета мальчик дал весточку отцу. Контр-адмирал приехал, узнал в чем дело, и отвез сына в Военно-морскую Академию, где маги-целители устранили травмы мальчика за считанные минуты. После этого Бакуничев-старший забрал сына домой и запер в подвале на три дня без пищи и воды.

Когда Руслан увидел отца в следующий раз, в руках того была семейная реликвия - плеть из кожи гиппопотама. После приобщения к истории рода мальчику вновь потребовался целитель.

После Академии Владимир привел сына в свой рабочий кабинет и указал на дивиз, начертанный на фамильном гербе: “Honor in servitio” (Честь в служении).

- Это значит, что наивысшей целью нашего рода является служение Отечеству. Не за чины, не за ордена и привилегии. Служить там и в том качестве, где оно сочтет нужным: конюхом ли, чистильщиком обуви ли - неважно. Выполняя самую низкую, самую грязную работу ты должен сознавать, что это исполнение долга перед Отечеством и Родом.