Из пепла возрождаясь

Не она, так кто- или что-нибудь другое обязательно заняли бы ее место.

И что оставалось? Жить жизнью маггла, забыть обо всем, словно последние семь лет были долгим необычным сном? Даже память не стерли. А зачем? Я ведь больше не был для них угрозой, и они выбросили меня за порог, как ненужную вещь.

Тысяча фунтов — цена их благодарности. Жалкая подачка моих благодетелей. Все, на что хватило их совести после всех принесенных мною во имя магического сообщества жертв.

Тысяча, от которой к тому же практически ничего не осталось.

Почти все ушло на билет через пролив и оплату этого грязного номера, аренда которого к тому же истекала сегодня.

И куда податься? Денег нет, а последние крохи еды закончились еще несколько дней назад. Голод привычным с детства тянущим чувством болезненно отзывался внутри. Нужно было что-то делать, да только не было сил. Словно внутри что-то громко треснуло и надломилось, лишая тело привычной поддержки и опоры.

Все разрушилось без малейшей надежды на восстановление.

Я остался один в чужой стране, не зная ее законов, нравов, а самое главное — языка. Парочка заученных еще в младшей школе фраз в расчет не бралась.

Наконец, невероятным усилием воли, я оторвался от жесткого, местами продырявленного матраса и поднялся на ноги. Обед сам себя не найдет. Спрятав лицо под капюшоном кофты, украденной накануне из прачечной, я вышел на еще спящую улицу.

Светало. Именно утром, на рассвете дня, размытый силуэт башни Эйфеля выделялся особенно сильно.

Париж.

Ну, здравствуй, новый дом.

***

Реальность вернулась с настойчивой трелью входящего звонка. На ожившем дисплее мобильного телефона высветилась знакомая подпись «Дракон». Взгляд непроизвольно метнулся к настенным часам: без пяти восемь. «Что-то затянул он со звонком, не случилось ли чего», — успело пронестись в голове, прежде чем рука подняла телефон и нажала на кнопку вызова.

— Что у вас там?

— Мы на месте, доехали без происшествий, и я опаздываю на ужин, — Драко буквально выпалил все на одном дыхании.

— Так что, если тебе не горит, давай перенесем разговор на утро, пока меня окончательно не приговорили.

Что ж, ну хоть здесь все прошло более-менее гладко, с облегчением констатировал я. Форс-мажор был бы сейчас весьма некстати.

— Хорошо, — отозвался я несколько секунд спустя, прикинув в голове необходимое на сборы время. — Завтра к девяти тогда жду демонстрацию. Астории привет.