Obscure 2

— Неужели? — склонила на бок голову Эймс. — У Эл были к тебе вопросы: как ты заполучил свою свободу? И что делал после битвы на площади казни?

«Почему она обращается к себе в третьем лице?», — не понял странность фразы. И зря он дернулся. Эймс просто повернула кистью, как Малфоя тут же скрутило. Хватаясь за руку, он упал на колени, выронив палочку. Еще немного и его рука сломается.

— Отвечай.

— Арх... Я… Мне дали сделать выбор. Я... Выбрал жизнь. Так я могу быть полезен.

— Что потом?

— Помогал отцу и Освальду.

— Освальд?

— Д-да… Арх… Он некромант… Работает на темного лорда в подземной лаборатории.

— Над чем?

— Над пушечным мясом для армии инферналов.

— Инфер... — не договорила Эймс.

— Малфой, беги! — к неожиданности для всех, со стороны двери раздался выкрик. — Avada kedavra!

Смертельное заклятие пришедшего в себя Гойла не смог пробиться сквозь кровавую сферу. Приняв на себя аваду, капли крови возле Эймс слились, превратившись в шип с размером в бейсбольную биту.

Одним движением руки она наслала его в сторону слизеринца, даже не смотря в его сторону. Шип прошел насквозь, оставив зияющую дыру в животе парня. В момент шока Гойл попытался собрать свои кишки. Спустя пары мгновений рухнул лицом на свои же внутренности.

«Гойл…», — Драко испытывал двоякие чувства видя, как умирает некогда его «друг». Может он и не был для него другом в полном смысле слова, но все же он был ближе, чем кто-либо в факультете, как и Крэбб.

Был верен, когда надо.

Разобравшись с Гойлом, Эймс вновь вернулась к Малфою, но вновь отвлеклась:

— Что это там?

Она заметила приближающуюся огненную гидру и два силуэта с противоположной стороны.

— Эл?! — следом за Малфоем прибежала Гермиона и так же, как и Драко застыла на бегу, пораженно уставившись на кровавое шоу вокруг Лайт. Потом прибежала и Дафна. Грейнджер остановила слизеринку и тихо прошептала, не дергаться, сходу поняв ситуацию.

— Но нам надо спешить, Грейнджер, — в ответ шепнула Гринграсс, не забывая об опасности за ними и не понимая почему они остановились. Только потом она увидела, что за субстанция парит вокруг и что это за запах и что это лежит возле двери. От картины кровавой расправы ей стало не по себе.

— Тебя я знаю, — алые глаза уставились на Гермиону.

«Так, это точно не Элейн… Эльсерафи? Нет, тоже не она, голос не тот.