Obscure 2

— Надо что-то срочно предпринять!

Из глубин подсознания постепенно раздавалась игра на виолончели, которая становилась четче и громче. Я ощутила пульсацию, потом увидела, как двигаются волны во тьме. Потом, как в радио после помех раздался прекрасный голос:

— Элейн, ты внезапно пропала. Я пыталась до тебя достучаться.

— Да, нас тут немножко поймали.

— Это плохо?

— Да.

— Что будем делать?

— Как раз работаю над этим. Есть варианты? Для начала было бы неплохо избавиться от этих цепей.

Я, конечно, могла бы «высвободить» их, как когда-то в случае с Эсхель, уповая на удачу.

Но это лишь в самом крайнем случае. Последствия будут весьма плачевными, в первую очередь для моих «я». А я должна заботиться о них, о каждом из них, невзирая на личные предубеждения и состояние. Иначе никто из них не будет мне потом доверять. Тогда я даже боюсь представить, что со мной станет. Наверное, уничтожу саму себя в борьбе против собственных личностей, которым вдруг стану врагом. И самое главное — я дала себе слово, больше как с Эсхель и Энн не повторится.

— Вижу, у тебя снова проблемы.

— Эй, ты чего не отвечаешь? Тоже давай подключайся.

— Нет. Ты сама должна понять свою слабость, — Эймс ушла и больше не откликалась. Теперь я понимаю злость других, когда я их игнорирую. Это, оказывается, не очень неприятно.

— Эй! Эймс! Ладно. Фиг с тобой. Эльси, что-нибудь придумала?

— Нет. Что за цепи у тебя? Как они звенят? Они полые или цельные? Толщина какая? Попробуй резонировать волнами и услышать. Звуковые волны могут воздействовать на структуру металла.

Их можно попробовать уничтожить механическими колебаниями, если демпфирующая способность у них слабая.

— Эм… Че? Можно помедленней.

— Прости. Я пока не знаю точно. У меня есть один вариант. Но нужно продумать. Иначе тебе самой будет хуже.

— Дерзай, родня. Дашь знать, когда будешь готова.

И пока я маялась фигней с цепями, со стороны двери раздались шаги. Вскоре она отворилась и наш мрак ослепил яркий белый свет от палочек двух черных силуэтов. Они приволокли бессознательное тело и теперь взялись за меня, предварительно парализовав заклинанием, когда я только хотела встать.

Моя обмякшая туша вмиг перестала меня слушаться, пусть я сохраняла трезвость ума. Очень странное и неприятное ощущение — стать беспомощным заложником собственного тела.

Меня волокли по ступенькам наверх довольно не долго, парочка поворотов по узкому каменному коридору и наконец ощутила тепло и приятный запах то ли парфюма, то ли чего ещё.