Крылатый

Солнце клонилось к закату…

 

* * * 

 

…Хмх… Если это Посмертие, то почему оно такое же паршивое, как и жизнь?! Яркий свет режет болью глаза, обжигающая боль в груди… А ещё страшный сушняк.

Кто-то поднёс к моим губам стакан с прохладной водой и приподнял голову, помогая сделать пару глотков. Глаза раскрылись с трудом, обычно острое зрение было нечетким и расплывчатым. Надо мной склонился какой-то незнакомый человек. Какого х-хрена в моём Посмертии делают люди?!

— Я жив?! — вопросил я, едва ворочая языком.

Подумал и добавил крайне нецензурно: — …!

— У вас был сердечный приступ, юноша, — сказал склонившийся ко мне человек. — Но уже всё в порядке. Вы очень быстро приходите в норму.

— Какую, к демонам, норму?.. Я же сам себе сердце остановил! — прошептал я. А хотелось заорать. — Домой хочу…

— Ваш брат ждёт за дверью, — сказал мне врач в белом халате. — Позвать его?

Я чуть было не сказал: «Да», но вовремя заткнул себе рот, замотав головой, от чего всё опять поплыло перед глазами. 

— Моё имя Ирдес ар’Грах.

Если бы мой брат был рядом, вас бы здесь не было. Прошу вас, сообщите моей семье, где я! Номер моего отца… — шептал я как в бреду, схватив врача за халат. — Запишите номер! Или запоминайте! — я повторил цифры. — Скажите папе, где я... Дедушка же объявит всему миру войну…

По удивлённо и недоверчиво распахнутым глазам человека можно было понять, что он ни сном ни духом о том, что здесь на самом деле происходит. В этот момент распахнулась дверь и вошёл Морган собственной персоны.

 

— О, уже очнулся. Быстрый ты, братик.

С-скотина! Хрипло зарычав, я оскалился и изо всех сил попытался подняться, сдирая с груди и висков датчики.

— Не смей называть меня братом, ублюдок! — прорычал. — Я убью тебя!..

— Мам, — позвал за дверь Морган, — у него опять припадок!

Следом за своим сыном вошла рыжеволосая женщина. Я сполз с кровати, обнаружив, что хоть рубашка пропала, но штаны по-прежнему на мне. Уже хорошо! Прижавшись спиной к белой стене комнаты, напоминавшей больничную палату, пытался злобно рычать, но больше всего мой рык походил на жалкий скулёж.

 

— Юноша! — шагнул ко мне доктор. — Вам нельзя вставать и ходить ни в коем случае!

Дико взглянув на него, я сделал пару шагов к окну, стараясь уйти от осторожно приближавшейся… этой… Джоан!

— Не подходи ко мне, рыжая тварь! — выдавил сквозь зубы.

Каждое движение требовало невероятных усилий. Просто стоять было невыносимо тяжело. Только злость и страх заставляли держаться на ногах.